— Начнем с главного: есть мнение, что партия «Единый Центр» — откровенно пропрезидентская. Но Ющенко не присутствовал на недавнем партийном съезде и даже поздравления не прислал.
Отсутствие президента — политическая игра, или таким образом Виктор Андреевич выразил свое неодобрение чем-либо в деятельности «Единого Центра»?
— Мы не приглашали никого из высокопоставленных чиновников. Это правда. У нас не планировалось присутствия президента, премьер-министра, председателя Верховной Рады. Это был наш рабочий съезд, на который собрались делегаты, члены партии, чтобы решать очень важные для нас задачи. Мы не собираемся ездить ни на чьем авторитете. Мы будем его зарабатывать, вкалывая над выполнением наших задач, утвержденных съездом.
— Каков главный итог съезда? Демонстрация того, что партия создана и начинает активную деятельность?
— Нет. Сегодня мы четко объяснили обществу, почему мы есть. Первый важный обнародованный документ — это политическая платформа «Единого Центра»: ответы на самые злободневные вопросы в обществе и пути решения проблем, какими их видим мы. Это очень важный документ для членов нашей партии и руководителей организаций. Они сегодня знают, с чем им идти к людям и что им говорить.
— «Единый Центр» — что подразумевается под словом «центр»?
— Это центр, который в конкретное время соберет в конкретном месте на территории Украины конкретных людей для решения конкретных проблем. А таковых очень много. На местном уровне эти проблемы процентов на 30 все-таки решаются, но остальные проходят мимо тех, кто обязан их решать.
А мы будем и инициировать решение, и помогать. Может, кого-то иногда и заставлять придется.
— Чем же вы отличаетесь, скажем, от Партии регионов, от БЮТ или от Народной партии? Есть ли какое-то принципиальное отличие? Почему возникла необходимость создания новой партии?
— Это весьма всеобъемлющий вопрос, и ответ не может быть однозначным. Это — во-первых. Во-вторых, наш устав, наша программа и т. д. заметно отличаются от подобных документов других партий.
В уставе «Единого Центра» есть несколько положений, которых нет ни у одной другой партии.
К примеру — это кандидатский стаж при приеме в партию. Нас обвиняют в том, что мы загоняем людей в партию, записываем. Это все неправда. В уставе у нас предусмотрен трехмесячный кандидатский стаж. Поэтому у нас будет время посмотреть на человека, а ему — присмотреться к организации. Через три месяца определиться — принимать его или нет. И он решит — вступать ему, или у нас с ним разные взгляды.
Второе — это выборы в местные советы, формирование списков кандидатов в депутаты методом тайного рейтингового голосования на конференциях. Это уже не совет партии, не президиум региональной организации, а конференция, где соберутся 300—400 человек и будут голосовать, расставлять депутатов. Это даст возможность нам не просить, не вымаливать императивный мандат, а отвечать за своих депутатов.
Касаемо политических вопросов обращаю ваше внимание, например, на наше отношение к НАТО. Мы говорим, что спекуляции на эту тему надо прекращать. Украину в НАТО никто не просит. Когда будут приглашать — тогда и надо спрашивать у народа. Мы говорим: наша цель — не НАТО, а обороноспособность страны, ее надо укреплять.
А укреплять можно разными методами: сотрудничая с различными системами коллективной безопасности, с разными странами. И когда встанет вопрос, и нас будут приглашать в НАТО, тогда и надо спросить у людей.
Вот тем мы и отличаемся от Партии регионов, от БЮТ. БЮТ вообще ничего не говорит, съезжая с неэлекторальной темы, а Партия регионов говорит: «НАТО нельзя», идя за электоральной поддержкой. Мы говорим: «Надо сотрудничать со всеми». Это сделает нас сильнее. А когда придет время, народ уже скажет, идем в НАТО или нет. Но народ должен знать, о чем его спрашивают. Тогда он будет знать, как отвечать.
— Спасибо. Как вы думаете, что не устраивало нынешних членов «Единого Центра» в тех партиях, из которых они пришли к вам — из «Регионов» или БЮТ?
— Вопрос интересный, конечно. Но надо бы у них самих спросить, они бы сказали точно. Кстати, у «Единый Центр» вступили бывшие члены почти 50 партий. Ну наверняка их что-то не устраивало, может, они не видели точки опоры или перспективы в этих партиях. А мы такой точкой опоры являемся. Это говорит о том, что инициированный нами процесс востребован обществом.
— У вас есть политтехнологи, которые вам помогают? Собственно, как разрабатываются, готовятся все партийные документы, заявления и пр.?
— Удивлю вас, очевидно, если скажу, что мы работаем собственной командой. Все, что здесь разрабатывается, все, что отсюда выходит, оно исходит от людей, которые работают в партии. Основная отличительная черта этих документов — что их составляют политики, а не политтехнологи. Мы еще раньше приняли решение работать самостоятельно. Ведь любой политический документ (программа, платформа), если он написан политтехнологом, он может быть очень красивым, технологически правильным, но он не ответит на вопросы, которые волнуют общество. Именно поэтому документы у нас в основном разрабатывают политики — люди, которые понимают, где есть проблемы и как их решать.
А политтехнологи... Часто они просто отрабатывают деньги.
— Часто не отрабатывают — обманывают. Они ведь в основном грамотные. Но, пользуясь некоторой политтехнологической неподготовленностью, некомпетентностью «заказчика», такую ерунду предлагают!
Однако вернемся к вашей программе: многие ее моменты не совпадают с тем, что постоянно говорит президент. Скажем, необходимость интегрирования в НАТО или Хартия о европейских языках. Это что — принципиальные разногласия с президентом? Поиск своего пути?
— Я уверен, что мы не можем даже говорить о разногласиях. Но мы должны четко понимать: вопросы, разделяющие общество, с позиции разделения никогда мы не решим. Если мы хотим решить эти проблемы, то должны предложить обществу модель их решения с точки зрения объединения. Только тогда мы можем чего-то добиться. Конечная цель может быть одинаковая, а пути решения — разные.
Этим мы отличаемся от других политических партий. Это наша позиция. И она не является расплывчатой, как иногда трактуют эксперты и наши оппоненты. Нам чужд принцип — разделяй и властвуй. Мы будем объединять.
Поэтому никаких разных трактовок у нас с Ющенко нет. Мы понимаем, в отличие от других политических сил, что и в Харькове, и во Львове пути решения и трактовка сложных вопросов, которые разъединяют общество, должны быть одинаковыми. Мы не будем в Харькове говорить одно, а во Львове — другое. Мы не собираемся заигрывать и обманывать людей, потому что подходим к решению спорных вопросов с позиции единения.
— А расхождения по какому-нибудь мелкому, узкому вопросу у вас с президентом есть?
— Нет. Я не вижу. В принципе. Потому что Ющенко — это человек, который искренне хочет развития нормального общества в Украине. И у него нет личных целей. Я не вижу их. Поэтому у нас не может быть расхождений.
— А с премьером?
— С премьером другое дело. Потому что ей на страну наплевать. Интересы общества ее интересуют меньше всего. Главное — добиться личной цели. Сесть в кресло президента. А для этого все средства хороши.
— А у президента личные планы — например, остаться на второй срок...
— Ну, это не его личные планы! Я, как и полтора десятка миллионов граждан Украины, голосовал за Ющенко. Если он откажется от борьбы за второй президентский срок, то эти миллионы его не поймут. Он просто обязан это делать.
— Как вы относитесь к такой постоянно муссируемой теме, как голодомор? Вы тоже считаете голодомор геноцидом? Этническим геноцидом украинского народа? В вашем докладе говорилось о том, что не надо ворошить историю, не надо ее педалировать.
— Я считаю, что это геноцид чистой воды.
— Именно украинского народа?
— Я не говорю, что умирали только украинцы. Умирали люди, которые жили на этой территории. Но большинство из них были украинцы. И я не могу сказать, что в этом геноциде надо обвинять другие нации или страны. Виновной в этом была система, которая не имеет национальности. Это правда. Люди умирали — на богатой земле, а они еды не имели. Работала ужасная система уничтожения. И отрицать, что это был геноцид, — это такое же зло, каким являлась система, уничтожающая невинных людей.
Неправильно будет говорить также о том, что Россия виновата в том, что украинцы умирали. Это неправильно. Но то, что умирали, это правда. И это геноцид.
Насчет истории. Мы против того, чтобы трактовка истории разделяла людей. Признание геноцида не разделяет. С этим согласны большинство граждан Украины.
— Почему же Россия столь болезненно относится к этой теме? Ведь действительно, украинское руководство не говорит, что виновата Россия, что это она устроила геноцид. Но последние выступления президента Медведева резкие — он считает некорректной саму постановку вопроса.
— Мне тяжело сказать — почему. Но я бы на их месте этого не делал. Нет такой проблемы. Никто никого не обвиняет.
— С вами интересно беседовать.
— Спасибо. Могу ответить вам взаимностью. Но я всего лишь говорю то, что думаю. Стараюсь делать это искренне.
