С серебряной медалью и лицензией на Олимпийские игры-2008 возвратился из Чикаго с чемпионата мира по боксу среди любителей луганский тяжеловес Вячеслав Глазков. Кстати, о его работе в ринге одобрительно отозвался Эвандер Холифилд. Удивительно, но самым тяжелым испытанием в чикагской эпопее оказались не кулаки оппонентов, а американская еда.
Слава Богу, луганские боксеры живут не только в родном городе. Из Нью-Йорка на выручку земляку примчался ныне профессионал Андрей Цуркан. Оба бойца — воспитанники заслуженного тренера Украины Александра Александровича Арланова.
Примечательно, что за несколько дней до возвращения Вячеслава Глазкова из Чикаго в родном Луганске началось событие, которое и по сей день будоражит спортивную общественность города. Дело в том, что специализированный зал бокса «Звезда», где тренируется Вячеслав, выселяют. При советской власти этот полуподвальный этаж принадлежал Луганскому станкостроительному заводу. В 2004 г. руководитель санации завода передал по договору мены данное помещение закрытому акционерному обществу «Фонд», которое продало его частному предприятию «Лугспецпостач». А оно в свою очередь продало зал ООО «Новое время». Областная прокуратура ничего противозаконного в этих сделках не нашла. И вот теперь новый собственник зала выставил боксерам ультиматум, требуя покинуть помещение. Областные власти предлагают «Звезде» перебраться на стадион «Авангард», где секция бокса уже есть, но боксеры не хотят покидать родной спортзал. Ситуация повисла в воздухе.
Об этом и о многом другом мы и поговорили с Вячеславом Глазковым, старшим лейтенантом милиции, преподавателем специальной физической подготовки Луганского университета внутренних дел им. Э. Дидоренко. Между прочим, генерал милиции Эдуард Дидоренко при жизни возглавлял областную федерацию бокса. Вячеслав Глазков считает его идейным вдохновителем своих побед на ринге.
Против соперников и судей
— Вячеслав, кто из ваших соперников в Чикаго был самым сильным?
— Наверное, итальянец Роберто Комарелли, с которым я встретился в финале. Непростым соперником был и китаец, с ним я в полуфинале боксировал: двухметровый гигант — их олимпийская надежда. Выиграл у него по очкам.
Вообще же «на мире» все сильные. Все цепляются зубами за победу. Я всего провел пять боев. Первый с румыном, затем — с колумбийцем (выиграл у него с большим перевесом по очкам). Третий бой проводил с литовцем Ярославом Яцко. Это был поединок не только за выход в полуфинал, но и за олимпийскую лицензию. Когда мы с литовцем выходили на ринг, в зале такое творилось! Литовская диаспора в Чикаго большая, украинская — тоже. Половина зала болела за меня, половина за него. Одна сторона кричит «Литва!», а вторая — «Украина!» Психологически тяжело в таком накале страстей. Хотя нокаутировал я его во втором раунде.
— Каким ударом?
— Прямым справа. Пристрелялся джебом, а затем вышел на дистанцию и пробил.
— Это, наверное, ваш любимый прием?
— Любимого приема как такового у меня нет. Я все нарабатываю. Это у профессионалов коронные удары.
— Вообще много нокаутов было на этом турнире?
— Очень много. Все дело в том, что раньше любители боксировали в перчатках пакистанской фирмы «Грин хилл». В них не до конца сжимался кулак, сложно было хорошо ударить. А на данном турнире применили нововведение — перчатки немецкой фирмы «Топ тэн». Они намного жестче, и сразу же увеличился процент нокаутов. Точную цифру не назову, но много ребят падало.
— Как оцениваете качество судейства?
— Как необъективное по отношению к нам. Украинским спортсменам приходилось мастерством и умением доказывать свою состоятельность.
— Чем еще отличался этот турнир от предыдущих?
— Впервые съехалось такое большое количество участников. Около 600 бойцов из 130 стран. В каждом весе для выхода в финал надо было провести по пять-шесть боев. В одном весе было 64 человека. Нагрузки колоссальные. В моей супертяжелой весовой категории участвовали 44 бойца. Все-таки чемпионат мира лицензионный.
