Непривычные слуху сочетания, где лирические музыкальные темы скрипки пробивались сквозь звуковое полотно, в котором слышался писк, скрежет, треск, шум волн и пение птиц, прозвучали в зале Национального союза композиторов Украины (ул. Пушкинская, 32).
17 апреля произведения для магнитофонной пленки и акустической скрипки отыграла для киевской публики польская скрипачка Анна Зелинска. Концерт прошел в рамках XVIII Международного фестиваля «Музыкальные премьеры сезона».
И хотя слушателей в зале было немного, это не помешало исполнительнице выложиться сполна. Если точно, то в концертной программе Зелинска предстала не только в качестве исполнителя, но и как соавтор нескольких пьес. К слову, в своей стране этот музыкант известна как отменный импровизатор, не чуждый экспериментов со звуковыми носителями.
Еще до начала концерта слушатели с интересом разглядывали сцену. На ней в ряд стояли четыре пюпитра, на которых едва уместились длинной лентой склеенные нотные ксерокопии. Так что когда скрипачка играла произведения, она не перелистывала страницы «опуса», а передвигалась от пюпитра к пюпитру.
Начало каждой пьесы предваряло одно и то же действие: Зелинска включала кнопку миниатюрного пульта, из динамиков неслись первые звуки или просто ритм, к слову, чаще значительно громче, чем скрипичные темы. Только после этого солистка музицировала.
Название первого произведения (автор — польский композитор Ярек Кордачук и Анна Зелинска) скорее напоминало код и состояло из комбинации цифр и букв — «dg00-b1c3». Прошедшие музыкальную школу зрители уже сталкивались с зашифрованными посланиями — собственными фамилиями или инициалами, которые великие композиторы преобразовывали в музыкальные темы и вкрапляли в свои сочинения. Яркие примеры — Иоганн Себастьян Бах и Дмитрий Шостакович.
Фамилия Баха в буквенном обозначении нот читается как BACH, если сыграть эти ноты на инструменте, получится такой мотив: си-бемоль-ля-до-си. То же и с Шостаковичем. Его инициалы в нотной транскрипции пишутся как DeSCH, а звучат таким образом: ре-ми-бемоль-до-си. Руководствуясь тем же принципом, слушатели принялись за название. Если брать в расчет только буквы, с декодированием которых слушатели справились моментально, получив в итоге весьма занятную тему: ре-соль-си-бемоль-до. А вот что касается цифр, то их комбинация оставалась загадкой.
Меня, например, настолько заинтересовала эта «криптограмма», что едва дождавшись конца концерта, я подошла за «ключом» к скрипачке. Выяснилось, что название никакого отношения к шифру не имеет. Просто Ярек Кордачук слишком увлекается цифровыми и буквенными сочетаниями, которые, собственно, и вынес на титульную страницу. Так что никакой смысловой нагрузки они ровным счетом не несут.
Кстати, по окончании каждой пьесы зрители аплодировали с запозда-нием. Подчас только после того, как скрипачка опускала смычок, можно было догадаться, что произведение закончено. Объясняется сей феномен очень просто. В современных композициях весьма сложно предсказать финал пьесы. Ведь тут нет таких классических оборотов, когда произведение обязательно заканчивается тоникой, которую подготавливают каденции (гармонический или мелодический оборот, завершающий музыкальное построение, придающий ему цельность).
Потому и довольно трудно описывать музыку, прозвучавшую на концерте. Скорее всего, ее можно обозначить как звуковую ткань, сотканную из скрипичных тем, которые перетекали, контрастировали или «открещивались» от электронных звуков.
Из концертных пьес многие прозвучали в Украине впервые — это и Points of Arrival Чин-Чин Чена (Таиланд — США), и упомянутая выше композиция Ярека Кордачука, и трепетная «Рапсодия» для скрипки и магнитной пленки. Ее написала Лидия Зелинска — мама скрипачки.
Финальная пьеса Elektroberek польского композитора Катерины Таборовской вышла по-настоящему яркой, ритмичной, динамичной. Под занавес аудитория осыпала скрипачку комплиментами, а та скромно благодарила публику за внимание.
