Archive Documente

Редакция «2000» продолжает публикацию уникального собрания секретных и совершенно секретных документов различных государственных учреждений Третьего рейха, имеющих непосредственное отношение к событиям истории Украины.

Начало публикации см. в №7.

После всех этих неудачных акций саботажа Яры стал обладателем крупных сумм и широким жестом позволял себе оплачивать поездки очень многих украинских молодежных лидеров в Германию. Яры умел пустить пыль в глаза, так что все они считали его единственным спасителем украинского народа.

Таким способом он воспитал себе свою собственную гвардию. Особой чертой в поведении Яры является его страх перед алкоголем, так как он боится, что в состоянии опьянения может выболтать много лишнего. В то же время он любит спаивать других, чтобы развязать им язык и выпытать все, что ему нужно. И все же удавалось узнать много и от него самого. Так, он утверждал, что ради достижения своих карьерных амбиций он готов перешагивать через горы трупов. Иллюстрацией к этому утверждению может послужить то, как он поступил с ненавистным ему капитаном Думиным. Сначала он с помощью своих пособников заманил Д. на чешскую границу, чтобы там в лесу убить его как «предателя». Но так как это ему не удалось, то он отправил на Д. донос в Кенигсберг (как раз в это время было совершено покушение на Матушку под Ютебургом). В этом доносе Яры утверждал, что покушение совершил Думин. Затем он заявил, что Думин польский и большевистский шпион. (Эти доносы должны и до сих пор храниться в кенигсбергском полицай-президиуме.)

В начале 1932 года в рядах ОУН поднимался вопрос о каком-то идеологическом сближении с национал-социалистической рабочей партией Германии. Яры выступил против, зато он стоял всегда за укрепление связей со «Стальным шлемом», где у него, как он утверждал, был его лучший друг подполковник Дюстерберг. Эти интриги Яры, о которых тогда я знал не очень много, побудили меня предостеречь западноукраинские круги ОУН (Львовскую группу). Я сообщил им о приобретении виллы и покупке драгоценностей для своей жены, о связях Яры с различными агентами всех стран и о его аферах в Германии и Литве. Мои предостережения дали лишь тот результат, что меня выставили «предателем и провокатором» против одного из руководителей организации. С тех пор меня старательно избегали все приспешники Яры. Но несмотря на это, против него нарастала волна недовольства в широких слоях членов ОУН.

В конце 1932 года Яры удалось найти себе разных друзей в национал-социалистической партии. Особенно преданным ему другом стал писатель фон Леерс. После прихода национал-социалистов к власти Яры делает хорошую мину при плохой игре, пытаясь использовать это событие в своих целях. И здесь ему подвернулся счастливый случай. Обострившаяся в марте ситуация в отношениях между Германией и Польшей в Данциге грозила войной.

Свыше десяти лет тому назад между всеми украинскими националистическими партиями была принята договоренность, что в случае войны с Польшей все украинцы должны оставить польскую армию и перейти на сторону немцев вместе с оружием и снаряжением с тем, чтобы там немедленно сформировать свои части и направить их против поляков. Яры использовал это обстоятельство и в различных высоких германских инстанциях стал выдавать себя, на случай войны с Польшей, командиром будущего украинского легиона в Германии. Однако это дело постепенно сошло на нет, не прибавив Яры особой популярности, и он пустился в поиски иных авантюр. Странным образом он пытался с помощью всех евреев и поляков быть избранным на пост председателя союза иностранных журналистов в Берлине. Но и это ему не удалось. Подробные данные об этой афере можно запросить непосредственно в президиуме союза иностранных журналистов в Берлине, в особенности о связях Яры с поддерживающими его кругами.

Третьей позицией, которую намеревался использовать Яры для своего возвышения, был Украинский научный институт в Берлине, который он стремился возглавить, используя все средства. В начале мая 1933 года он явился вместе с господином фон Леерсом в качестве уполномоченного министерства культуры, чтобы принять институт в свое ведение. Но и эта попытка не прошла, и Яры ушел несолоно хлебавши. Наконец-то влиятельные государственные инстанции раскусили Яры с его интригами, после чего одно министерство за другим стали закрывать свои двери перед ним.

И все же его влияние оставалось достаточно серьезным. Он, к примеру, единолично ведал еще половиной стипендий в институте и распределял их среди своих сторонников. Но когда он почувствовал, что его влияние в институте сходит на нет, пустился на низость. Он опубликовал в рижской русско-еврейской газете анонимную статью, в которой утверждал, что Украинский научный институт является заведением секретных служб министерства иностранных дел и министерства рейхсвера. Он рассчитывал, что эта статья наделает много шума в зарубежной прессе, и германское правительство во избежание скандала закроет институт. Но зарубежная пресса не обратила на эту статью никакого внимания. Само собой разумеется, что после провала всех этих махинаций стало все более проявляться его негативное отношение к национал-социализму. В разговорах об этом движении он не стеснялся в выражениях. Еще осенью, примерно в октябре 1933 года, он попытался возвыситься, поручив одному еврейскому журналисту Гельмуту Кошорко опубликовать в берлинской «Фольксцайтунг» (издательство Моссе) статью под заголовком «Украинцы в Вильмерсдорфе, или Яры — вождь украинцев». В этой большой статье Яры не постеснялся представить себя не больше и не меньше как украинским Гитлером.

Как уже упоминалось, Яры в проведении своих махинаций в Западной Украине опирался на очень преданных ему людей, которым он со своей стороны оказывал различную финансовую поддержку или другую помощь. С этой целью он, как мне стало известно позже, из корыстных соображений предлагал свою помощь генералу Шляйхеру.

В конце мая 1933 года в Варшаве был убит украинцами министр Перацкий. Убийцы и его пособники бежали в Данциг. Один из них по имени Скиба даже отправился из Данцига через Свинемюнде в Берлин. Еще в пути он был обнаружен польскими агентами, а в Свинемюнде его уже ожидали польский посол из Берлина на польском самолете. Посол будто бы договорился с полицай-президиумом в Свинемюнде, что Скиба должен быть арестован во время приземления и в течение 3 часов передан Польше. Этот еще никогда не применявшийся метод против политического беглеца поверг украинские круги в величайшее замешательство. Еще более сильным было замешательство в стане членов украинской террористической организации, которые, впрочем, являлись сторонниками Яры и стремились бежать в Германию. Из разговоров этих лиц в Данциге удалось выяснить, что это покушение в Варшаве было предписано Яры и финансировалось им, но планировалось нечто совершенно иное. Покушение с помощью бомбы должно было произойти во время выступления министра Геббельса в Варшаве, так что одновременно они намеревались убить и господина министра Геббельса.

К такому выводу я пришел после разговора с одним из членов этой террористической организации, который сказал буквально следующее: «Скиба спас жизнь министру Геббельсу, и вот как Германия отблагодарила его за это». По высказываниям других отправлявшихся во Львов членов террористической организации, Яры возлагал большие надежды на путч (все же подавленный) Рема — Шляйхера. Эти два высказывания дали мне основания сделать следующий вывод.

Видя, что у национал-социалистического правительства ему ничего не добиться, Яры стал искать другие возможности улучшения своего положения. Именно поэтому он установил связь с Шляйхером (при его обостренном чутье он заметил, что в столице рейха что-то готовится, тем более что он имел хороших друзей даже в центральных органах национал-социалистической партии). Видимо, он обещал Шляйхеру «за умеренную плату» отправить на тот свет ненавистного ему министра Геббельса, используя для этого ситуацию, сложившуюся в Варшаве. Но его пособникам это не удалось. На свете нет ни одного украинца, которого не пугало бы обострение отношений между Украиной и Германией. От великих курфюрстов через Бисмарка, Мировую войну и поныне у украинцев не было союзника, который мог бы оказать им политическую поддержку в их безвыходном положении, кроме Германии. Кроме того, каждый здравомыслящий человек должен знать, что все случаи убийства в конечном счете раскрываются на 90%, не говоря уже о покушении на нескольких министров, как это планировалось во время доклада министра Геббельса. Следовательно, ни один украинец не позволил бы себя втянуть в подобную авантюру. На такое отважится лишь международный авантюрист, способный в своих карьеристских устремлениях перешагивать через трупы. (Здесь следует заметить, что Яры начал изучать украинский язык, когда ему исполнилось 25—26 лет, он говорит бегло по-немецки и по-чешски.) Даже самые верные сторонники Яры не смогли бы выполнить такой приказ. Я могу лишь предположить, что Скиба отправился в Берлин, чтобы оправдаться перед Яры, почему террористы убили одного Перацкого лишь после отъезда министра Геббельса. Других объяснений я не нахожу.

Кенигсберг, 3 сентября 1934 года.

Отдел Е. He (значение сокращений расшифровать не удалось. — Ред.)

Берлин, 22 сентября 1934 г.