Начну с определения, которое дали моей статье обиженные ею педагоги, — «заказной пасквиль». Отвечу чистосердечно: да, статья действительно заказная. Два ее заказчика — это мое неравнодушие к данной проблеме и моя мысль.
А вот слово «пасквиль» я бы советовал г-ну Новаку и его подчиненным применять поосторожней. Согласно словарю Ожегова, слово это означает «клеветническое сочинение с оскорбительными нападками». Следовательно, если кто-то обвиняет меня в клевете (а это очень серьезное обвинение), он должен эту клевету опровергнуть. Если же он этого не делает, а ограничивается голословным обвинением, то тут уже я вправе требовать сатисфакции за нанесенное мне оскорбление. В связи с этим я заявляю, что все сказанное мною в статье «В стрип-бар — в вышиванках» целиком и полностью соответствует действительности.
Скажу больше: на тот момент, когда г-н Новак в беседе с журналистом утверждал, что спиртного на выпускном вечере ни в коем случае не будет, от родителей выпускников школы № 24 я узнал, что уже закуплено три ящика горячительных напитков.
Однако целью моей публикации является отнюдь не пререкание с конкретным чиновником, а привлечение внимания самых широких кругов общественности к школьным проблемам. Вопросов здесь много — с этим согласен и г-н Новак. Но ведь для того чтобы успешно их решить, в первую очередь необходимо найти их первопричины.
Так что все нижеследующие рассуждения прошу воспринимать исключительно как следование именно этой цели.
«Програма виховного плану» в ресторане?
Проблема, «пить или не пить на выпускном вечере», при всей, казалось бы, банальности очень непроста и содержит в себе множество различных нюансов.
16 — 17 лет — это тот возраст, когда, с одной стороны, нельзя по закону, а с другой — когда запретный плод особенно сладок. Вторая часть этого соотношения, как правило, оказывается более сильной, и потому старшеклассники — особенно на выпускной праздник — в той или иной степени, но обязательно будут «причащаться» алкоголем. И ни запреты, ни лекции о вреде алкоголизма изменить этого факта не смогут.
Но какую позицию в этом вопросе должна занимать школа? Признать факт неизбежным и ничего не предпринимать против? Снять с себя всякую ответственность, переложив оную на родителей? Или же во всеуслышание заявить о том, что никакого алкоголя на столах нет и быть не может и не замечать трех ящиков под столом?
Вот это и есть те тонкости, без уяснения которых невозможно занять правильную позицию. Бесспорно, школа должна быть категорически против распивания учениками алкогольных напитков. Но это не должно быть ханжеством, как в случае с заявлением г-на Новака о том, что, дескать, после вручения аттестатов выпускники уже не являются участниками учебного процесса. При этом чиновник упускает из виду, что подготовка к «пиршеству» начинается задолго до дня его проведения и происходит именно в стенах школы!
Но чтобы позиция школы в этом вопросе была действительно ясна, все ее представители — от министра образования и до каждого учителя — должны непрестанно заявлять о своем неприятии нынешней государственной политики в деле тотальной пропаганды алкоголя! Как можно запрещать и требовать, в то время когда подросток со всех сторон окружен рекламой пива, водки и сигарет?! Когда за пару дней на всевозможных молодежных фестивалях пивные и водочные компании реализуют своей продукции в десятки раз больше, чем в обычных условиях?! Поэтому грош цена говорить, что школа против алкоголя, и при этом молчать относительно государственной алкогольной политики.
Еще одним проявлением ханжества является запрет на проведение в школе выпускных вечеров, но при этом разрешена сдача школьных помещений в аренду для свадебных застолий. Видать, чиновникам от образования невдомек, что таким образом они оскверняют то место, которое вверено им как храм науки и воспитания. В то же время они никак не могут понять, что ресторан — не место для, по выражению г-на Новака, «програм виховного плану». Ресторан — это питейное заведение и по своему изначальному назначению, и по той энергетике, которая в нем продуцируется. И вот это смешение — рестораны для школьных выпускных вечеров, а школы — для свадеб, является одним из самых больших извращений духовной основы нашего общества.
Совершенно непонятна также практика вручения аттестатов где угодно, только не в школе. «В зв'язку з тим, що не кожна школа має актовий зал, — утверждает г-н Новак, — атестат вручається у різних закладах — театрах, палацах культури, клубах підприємств, організацій тощо».
Однако в этом году в театре, в институтах и т. д. вручали аттестат тем выпускникам, в чьих школах вполне приличные актовые залы. Да и в какой школе нет актового зала? Что за новость?! Тут опять видим какое-то лукавство, и возникает вопрос: кому и для чего пришла в голову мысль вручать школьный аттестат в любом месте, только не там, где это наиболее естественно?
«Запам'ятатися дітям на все життя»
Что же касается первой части праздника, которая, по словам г-на Новака, должна «запам'ятатися дітям на все життя», то «урочистості» этого года действительно запомнятся надолго. Своей серостью, нелепостью и безвкусицей. Чтобы не быть голословным, вкратце опишу ход событий. Итак, шествие выпускников по центральной улице к областной госадминистрации. Во главе колонны — небольшой военный оркестр, браво играющий украинскую народную песню «Розпрягайте, хлопці, коней...» Рискуя еще раз прослыть «національно несвідомою людиною», позволю все же усомниться в уместности бравых вояк с их музыкой на школьном выпускном вечере. А вот глядя на самих выпускников, прежде всего обращаешь внимание на девичьи наряды. Тут бальные платья образца позапрошлого века и вечерние наряды для светских раутов, макси и мини, глубокие декольте и оголенные спины... А в целом — разношерстность, свидетельствующая о полном отсутствии вкуса у тех, кто должен был хоть что-то порекомендовать на предмет фасонов, которые соответствовали бы празднику окончания школы. Фантазия, конечно, вещь хорошая, но выпускной вечер — все же не карнавал в Рио...
А дальше — традиционно занудное, почти неслышное в задних рядах выступление чиновников с дежурным приветствием от премьер-министра; три бездарных песенки местных, по всей видимости, поп-композиторов; невнятное вручение золотых и серебряных медалей; объявление победителей конкурса газеты «ОГО» (на сайте этого издания были выставлены фотографии выпускников — за кого проголосует наибольшее количество интернет-пользователей, тот и получает «ноут-бук»); и наконец — запуск в небо гирлянды воздушных шариков почему-то с символикой БЮТ... Да, чуть не забыл! В самом конце г-н Новак еще раз предупредил всех, что алкоголь употреблять строго запрещено! Вероятно, это и должно было запомниться на всю жизнь.
«А щодо вишиванки...»
Как и следовало ожидать, из всех школьных просчетов, на которые я указал в своей критической заметке, самое большое возмущение вызвало упоминание «вышиванки». Оно и понятно, ведь за национальным самосознанием удобнее всего прятаться от собственного недомыслия. А если еще и обвинить оппонента в том, что у того нет ничего святого, тогда и говорить больше не о чем и не с кем.
Но я продолжу свои рассуждения для тех, для кого вышиванка еще не превратилась в фетиш. Это слово здесь наиболее подходящее, потому что именно фетишизмом называется обожествление материальных предметов, в том числе и национальной одежды. В отличие от г-на Новака, для меня одежда не может быть чем-то святым. Но истинное понимание традиции не имеет ничего общего с фетишизмом. Истинная традиция сокрыта во глубине духа, а не в предметах материального быта, к каковым относится и одежда. В религиозных идеях, позволяющих различать добро и зло, в ритуалах и молитвах, помогающих единению со Всевышним; в достижениях человеческой мысли и в произведениях искусства, в которых этические и эстетические проявления достигают высшей чистоты и совершенства, — вот в чем Традиция. Но не в шароварах, не в варениках, не в песнях наподобие «Любив козак дівчину, і з сиром пироги» или «Розпрягайте, хлопці, коней...»
Впрочем, ни против этих песен, ни против вареников и шаровар, ни против вышиванки я ничего не имею. Речь шла всего лишь о смысле школьной формы и о том, что национальная одежда здесь ни при чем. По той простой причине, что каждая вещь хороша только на своем месте.
Но раз уж тема эта так разъярила ровенских педагогов, вынужден буду немного их поправить. «Шкільна форма у нашій школі введена», — говорится в обращении ко мне педагогического коллектива школы № 24. Очень хорошо, что введена, но почему же ее никто не носит, кроме учеников младших классов? Я сам это прекрасно видел на том самом «последнем звонке», о котором писал. Так же, как и то, что в вышиванках пришло буквально двое-трое выпускников, остальные же были и в «коричневій радянській уніформі», и в белых «радянських» передниках, и просто в повседневном «тинейджерском прикиде». Куда же делось то «рішення учнівського самоврядування», о котором говорили и завуч школы, и заместитель начальника управления?
Обращает на себя внимание и явно неадекватное отношение наших педагогов к тому, что связано с советской эпохой. Тут тебе и «коричнева уніформа», и «пане чи, може, товаришу дописувачу»... и тут же — «дотримуючись ідей національного виховання В. Сухомлинського»! Того самого выдающегося советского педагога, который предельно ясно говорил о том, «как воспитать человеческое достоинство, веру в доброе начало в человеке, безграничную любовь к родной советской земле, как заронить в тонкий ум и чуткое сердце ребенка первые зерна верности возвышенным коммунистическим идеалам». (В. А. Сухомлинский. Сердце отдаю детям).
Так что не мешало бы нашим педагогам, прежде чем поносить советскую систему образования и при этом ссылаться на Сухомлинского, хорошенько изучить наследие последнего и увидеть, сколько хорошего было в советской школе.
