Какие только метаморфозы ни случаются на криминальных полях Украины! Хроника дела Александрова тому очередной пример.
Помнится, все высшие правоохранительные чины клятвенно заявляли, что раскрытие столь резонансного преступления — дело их чести. Ситуация к тому обязывала: шел 2001 год, и «дело Гонгадзе» уже осенило высокую политику. А тут — еще один убитый журналист. Сегодня можно уже делать вывод: тогда следствие кинулось не на поиск убийц, а на спасение служебной чести. Потому, возможно, с 3 июля 2001 года и по настоящее время все еще не поставлена точка под всеми интригами и мифами, замуровавшими правду. За минувшие 7 лет шли и шли судебные процессы, разрастался круг преступников-подельников. Очередной такой суд уже два года идет в Запорожье (и там, к слову, прозвучало немало сенсационных признаний подсудимых и свидетелей). И как знать, кто следующий сядет на скамью подсудимых, чтобы в свою защиту обнародовать пока не известные неожиданные доказательства иных обстоятельств того преступления? Так по крайней мере происходило всякий раз на каждом из судов этого «сериала».
Тем не менее делом Александрова сегодня принято... защищать репутацию украинского правосудия. Не раз за последние годы и президент Виктор Ющенко, и Генпрокурор Александр Медведько публично итожили достижения в борьбе с преступностью гордостью за раскрытое дело убийства Игоря Александрова. Мол, заказчики и исполнители осуждены, приговор вступил в законную силу.
Но так ли это на самом деле? Ведь семья погибшего журналиста все еще мыкается по судам, шлет прошения в Генпрокуратуру, ищет адвокатов, копирует справки — все это, чтобы доказать явное. Конкретно: Славянскому горрайсуду — что вердикт Апелляционного суда Луганской области и Верховного Суда Украины надлежит исполнить.
Такая вот коллизия приключилась во вроде бы образцовом деле: потерпевшим приходится судиться с... судом. Потому что ну никак не наступает в Славянске праздник торжества неотвратимости наказания. Причина классическая — все испортил квартирный вопрос.
Арест мимо реестра
Семье погибшего журналиста по судебному решению полагалась компенсация в 1,5 млн. гривен (за причиненный моральный ущерб). Однако о мифичности этого Александровы узнали поздно. Когда вдова с исполнительным листом пришла в славянский отдел ГИС, там услышала: «А мы не знаем, что делать. Оказывается, у Александра Рыбака никакого имущества нет. Запросим разъяснения из Луганска». Хождения Людмилы Александровой по кабинетам были изнурительными и тщетными. Потом сын решился искать справедливости в Киеве и послал Генеральному прокурору Украины Александру Медведько такое заявление:
«Я являюсь сыном Александрова Игоря Александровича, директора ИРТК «Тор» г. Славянска, трагически погибшего от преступных посягательств в г. Славянске Донецкой области в июле 2001 года, и потерпевшим по уголовному делу, наряду с матерью Александровой Людмилой Алексеевной и своей сестрой Александровой Анной Игоревной.
Приговором от 6 июля 2006 года Апелляционного суда Луганской области, оставленным без изменений Верховным Судом Украины и вступившим в законную силу 23 января 2007 года, признаны виновными ряд лиц, в т. ч. Рыбак Александр Николаевич (04.07.1968 года рождения, уроженец г. Славянска Донецкой области). Назначенное судом наказание Рыбаку А. Н. — 15 лет лишения свободы с конфискацией всего имущества, являющегося его собственностью.
Полученные нами в конце июля 2007 года исполнительные листы из Апелляционного суда Луганской области, выписанные 21.06.07 г., были сразу же сданы для принудительного исполнения в отдел ГИС Славянского горрайонного управления юстиции Донецкой области.
Ранее в обеспечение возмещения причиненного ущерба, возможной конфискации имущества, принадлежащего Рыбаку А. Н., работниками Генеральной прокуратуры Украины были вынесены постановления о наложении ареста на имущество обвиняемого. В частности, постановление от 2 февраля 2004 года следователя по особо важным делам Генеральной прокуратуры Украины А. А. Шайды о наложении ареста на недвижимое имущество, принадлежащее Рыбаку А. Н., а именно: квартиры в г. Славянске — №№ 168, 169, 170, 171, 189 в доме № 5 по улице Свободы и 1/4 часть квартиры № 231 в доме № 34 по улице Коммунаров в г. Славянске Донецкой области.
Указанным приговором Апелляционного суда Луганской области арестованное имущество Рыбака А. Н., в т. ч. перечисленные квартиры, обращено в счет возмещения ущерба потерпевшим (стр. 181, 184 приговора), нам в том числе. В п. 2 названного постановления от 02.02.2004 г. следователя Генпрокуратуры А. А. Шайды указано о направлении копии данного постановления в БТИ г. Славянска для исполнения.
Однако фактически данное постановление следователем в БТИ г. Славянска, очевидно, не направлялось. Результатом чего стало в текущем году оформление женой осужденного Рыбака А. Н. Рыбак Л. Б. права собственности на вышеназванные квартиры в г. Славянске по улице Свободы, д. 5 — под №№ 170, 189 и 171 согласно решениям Славянского горрайонного суда от 18 января 2007 г. и дополнительному решению от 31.07.07 г., вступившим в законную силу 29.01.07 г. и 13.08.07 г. соответственно, по иску Рыбак Л. Б. к Рыбаку А. Н. о разделе совместно нажитого в браке имущества.
Считаю, что данные решения суда, ущемляющие наши права и законные интересы, противозаконны и необоснованны, приняты без учета всех обстоятельств дела и действующего законодательства, без достаточных на то правовых оснований. Единственной целью было — оставить в собственности семьи Рыбак все имеющееся у них недвижимое имущество и не исполнить приговор Апелляционного суда Луганской области в части полной конфискации всего имущества Рыбака А. Н.
Кроме того, в настоящее время Славянским горрайонным судом рассматривается иск Рыбак Л. Б. к отделу государственной исполнительной службы Славянского горрайонного управления юстиции Донецкой области «О снятии ареста с имущества и исключении его из акта описи». Речь идет об указанных выше квартирах, а мы (потерпевшие от преступления) проходим в качестве 3 лиц на стороне ответчика.
Возможное удовлетворение иска сделает практически невозможным РЕАЛЬНОЕ возмещение причиненного ущерба принудительным исполнением приговора исполнительной службой, т. к. с оставшегося имущества будет невозможно взыскать и 10% общей суммы по возмещению ущерба из-за отсутствия (малозначимости) такого имущества».
Направляя это заявление Генпрокурору 14 ноября 2007 года, сын погибшего журналиста просил документально подтвердить, что постановление следователя по особо важным делам Генеральной прокуратуры Украины А. А. Шайды от 2 февраля 2004 года о наложении ареста на недвижимое имущество, принадлежащее обвиняемому Рыбаку А. Н., было действительно получено руководством КП «БТИ» Славянска. Потому что про упомянутое постановление потом никто и ни в какой инстанции не ведал: ни БТИ, ни госнотариус, ни суд.
Но именно через эти госучреждения и проходил процесс документальной легализации квартирного наследства осужденного Александра Рыбака. Точнее, раздела квартир по суду между супругами Рыбак. И что примечательно: суд разделил квартиры в период вроде запретный. Это если считать, что существовало постановление об аресте имущества Александра Рыбака от 02.02.2004 г. А Славянский горрайсуд вынес решение о разделе 6 арестованных квартир (защитив имущественные права супруги и двух детей уже осужденного гражданина) 18 января 2007 года. Это решение набрало законную силу через 10 дней (т. е. 28 января). А приговор с 15-летним сроком вступил в законную силу на 5 дней раньше — 23 января. Вроде бы все ясно: и те 5 дней, и все последующее время квартиры (как и прочая арестованная недвижимость) уже являлись материальным обеспечением гражданских исков потерпевших и конфискации.
Кто же и почему так грубо нарушил закон? Этот вопрос я задавала многим начиная с суда и заканчивая прокуратурой. В Славянске все мои собеседники, опуская глаза, доверительным шепотом признавали явное. Мол, нехорошо, что фактически закон защитил права лишь членов семьи преступника. А за права вдовы и детей погибшего журналиста еще нужно долго судиться.
— Понимаете, — втолковывал мне один представитель юстиции, — тут случилась коллизия: суд принял вполне законное решение о разделе квартир. Ведь у суда на тот момент не было документа об аресте недвижимости. Сработала обычная процедура судебного раздела нажитого между супругами.
О том, что супруг (известный не только в Славянске бизнесмен) уже получил срок, знали в городе все. Это оставалось местной сенсацией несколько лет: убийство журналиста, розыск и задержание бизнесмена, следствие, суды. Хронику процесса и текст приговора оперативно освещали все СМИ. Так что мотив к разделу квартир у супруги осужденного вызрел не вдруг. Неужели судья был так изолирован от реальности?
