«Я лично решительно не представляю, как они с ним уживутся хотя бы одну минуту. Полнейший абсурд. Немцы и Петлюра».
Михаил БУЛГАКОВ.
Белая Гвардия.
Наш дипломатический и частично парламентский бомонд возмутился как недавним предложением Николя Саркози дать Украине статус «ассоциированного партнерства», так и замечанием депутата Европарламента Инго Фридриха по формированию некоего «Восточноевропейского союза», куда вошли бы Украина, Молдавия и страны Южного Кавказа.
«Ну уж нет», — твердят не только «оранжевые», но, к удивлению многих, и «регионалы» (в данном случае Михаил Чечетов). Перспектива членства в ЕС — и никаких гвоздей. А зря. На наш взгляд, стоит прислушаться к предложениям политиков, представляющих страны-лидеры этого Союза. Давайте разберемся с тем, что сегодня можно увидеть в объективе нашей внешней политики — перед ней осторожно убирают занавеску, но вместо того, чтобы взглянуть на этот «новый смелый мир», Киев предпочитает почему-то оставаться по горло в стылом болоте старых иллюзий.
Надежда умирает последней
Начнем, пожалуй, с того, что лично автор не имеет фундаментальных возражений против членства Украины в ЕС — по ряду причин. Во-первых, через прозрачность «экономики миграции», которая сегодня в национальном хозяйстве играет немаловажную роль, мы сможем автоматически легализировать миллионы наших гастарбайтеров в странах Союза.
Во-вторых, как показал опыт упрямой Польши, а совсем недавно — и Литвы, участие в процессе принятия решений в крупнейшей современной империи — Европейском Союзе — несомненно, приносит разного рода дивиденды. Особенно если учесть, что Украина может и должна рассчитывать на существенное участие в делах Союза в силу размера своей территории, численности населения и 29-го в мире ВВП (рассчитанного по методике сравнительной покупательной способности).
В-третьих, а это, на мой взгляд, самое важное — внешние силы сегодня имеют на порядок больший потенциал для наведения порядка в нашей практически полностью пораженной мафией политической системе, нежели силы внутренние.
В-четвертых, опыт интеграции наших соседей свидетельствует о том, что этот процесс и первые несколько лет членства в ЕС быстро увеличивают благосостояние, особенно в период подготовки. Да и «прибалтийское чудо» сумело почти четыре года продержаться уже в рамках ЕС, прежде чем начать сдуваться под давлением объективных факторов, в частности — конфликта с Россией.
Наконец, в-пятых, мы получим ресурсы для модернизации той инфраструктуры, которой пользуется все наше общество, а не только паразитирующий правящий слой. Это ресурсы так называемых фондов структурного и регионального развития.
Другой формат
Однако сегодня Украина не имеет перспективы членства, о чем не раз заявляли высшие должностные лица Евросоюза, а упомянутый Инго Фридрих разъяснил одну из внешних причин — ЕС на данный момент исчерпал свои возможности для расширения. Внутренние причины общеизвестны — тотальная коррупция, низкий уровень жизни (выше, нежели в некоторых кандидатах — странах Балкан, сравнимый с Болгарией, но весьма отстающий от стран Вышеградской зоны и стран Прибалтики), износ инфраструктуры, дефицит государственного мышления и отсутствие у политической элиты желания развивать конкурентоспособность Украины.
Вывод — в ближайшие лет десять Украина должна надеяться лишь на свои силы. Более того, в Бухаресте страны — лидеры ЕС, выступавшие в ипостаси европейских союзников США в рамках НАТО, весьма четко дали понять Украине, что от нее ждут конструктивных отношений с Россией, ставшей при Владимире Путине наиболее приоритетным партнером ЕС в Евразии.
Тем не менее геополитические, экономические и частью идеалистические соображения европейской политической элиты побуждают ее к созданию новых площадок для диалога и взаимодействия с Украиной, чей металлургический, транзитный, агропромышленный и потребительский потенциал открывает широкие возможности взаимовыгодного сотрудничества, частью реализуемого и сегодня.
К сожалению, в силу перечисленных выше внутренних проблем нашей страны осознание всего спектра этих возможностей представляется в данный момент трудноосуществимым. К этому списку можно в данном контексте добавить лишь дилетантские методы регулирования экономических процессов, а также рост ксенофобии, которой потворствуют некоторые представители политического класса, тайно и явно придерживающиеся одиозных политических взглядов, более уместных в странах «оси» первой половины прошлого века.
Латинский дух
Пока что в предложениях французов и немцев нет конкретики. Возможно, они хотят быть правильно понятыми (о перспективе членства в ЕС окольным путем речь не идет), и ждут встречных инициатив. Оставлять за бортом Украину, формально имеющую право претендовать на членство, и впрямь, по выражению господина Фридриха, «нечестно».
Кроме того, французский лидер вряд ли может сказать об Украине то же самое, что он позволил себе заявить по отношению к Турции: «Турция — неевропейская страна». Николя Саркози, при всем его сложившемся внутри страны имидже человека несерьезного, — нацелен на возобновление континентального лидерства Франции, пусть даже в ущерб паритетным отношениям Франции и Германии, которые установились при Франсуа Миттеране и Жаке Шираке.
Средиземноморский союз не только предполагает вовлечение потенциально и актуально богатого энергетическими ресурсами Севера Африки в экономику Европы на неких новых основаниях, но и усиливает роль «романской» Европы в Союзе, на континенте и в мире. Негодование в Анкаре можно понять, но ее демарш закончится лишь новым стартом Средиземноморского союза без Турции. Де-факто речь идет о реконструкции «римского пространства» на новом технологическом этапе и новом уровне территориальных, экономических и военных параметров.
Между прочим, даже (хотя почему — даже?) Юлия Тимошенко, очевидно, вдохновленная своими новыми знакомствами в России, а также нащупывающая новые нотки в «европейском концерте», заговорила о новой роли Украины — шлюз между Россией и ЕС. Конечно, премьер-министр несколько неудачно выразилась, да и непонятно в таком случае, зачем было терять четыре года — бесполезные «оранжевые» попытки поудобнее устроиться под Америкой так ни к чему и не привели. Ковбой, извините, устал. Правда, Юлия Владимировна, к сожалению, склонна часто и неожиданно изменять свое мнение, — что так свойственно женщинам, и что заставляет отнестись к ее очередному восторженному состоянию с изрядной долей скепсиса. Поэтому перейдем, собственно, к украинской перспективе.
Возможности для лидерства
Вопрос в общем-то лишь в том, способна ли та или иная группировка украинских политиков, придя к власти, выстроить субъектность Украины в международных отношениях. Она зависит от того, окажемся ли мы достаточно сильными, чтобы избавиться от американского протектората и не допустить установления российского, утвердив таким образом региональное лидерство.
Пока это весьма сомнительно. Но если бы для создания сложноподчиненного восточноевропейского союза, объединяющего как минимум девять фактических (шесть признанных) государств, такая задача была бы поставлена перед активной и компетентной дипломатической командой, Киев мог бы воспользоваться и охлаждением турецко-евросоюзных и белорусско-российских отношений, и новыми веяниями по линии молдавско-приднестровского урегулирования, и дестабилизацией на Кавказе в целом, и войной в Грузии в частности, и еще многим другим. Это при условии, что Армения, например, сохранит свою российскую ориентацию, а карабахский конфликт так и не получит никакого разрешения (что взаимосвязано).
Такой союз оказался бы равноположен по отношению к ЕС и ЕврАзЭс, обретя при этом главную транзитную роль на континенте, почти полностью (если не считать СЕГ) контролируя любые экономические связи между двумя блоками. Не будем также забывать о Казахстане и Туркменистане, проявляющим все большую самостоятельность в выборе внешнеполитических контрагентов.
Подобный монументальный проект получил бы, несомненно, поддержку европейских лидеров, и в то же время вывел бы наши отношения с Россией на новый уровень, даже более высокий, нежели тот, который существовал до печально известных событий Майдана.
Несмотря на разнообразные геополитические свершения, Москва явно не стремится к созданию традиционной территориальной империи. Какой-либо ускоряющейся динамики мы не наблюдаем в развитии интеграции по линии ШОС и ЕврАзЭс, хотя в прошлом году определенные качественные изменения в этих «протоблоках» и происходили. Россия все больше внимания уделяет внутреннему развитию, тяготясь внешней политикой, неизбежно приводящей к конфликтам с Западом, поскольку сегодня в этом независимая внешняя политика во многом и состоит.
Если Москва в самом деле заинтересована в стабильных, предсказуемых, расположенных к взаимовыгодному сотрудничеству соседях, то интересы ЕС и РФ в отношении крепкого буфера, в котором лидерство было бы «разлито» между Украиной, Турцией и Беларусью, — должны совпасть.
Конечно, сегодня все выглядит по-другому. Главным образом из-за ограниченности и мелкотравчатости украинской элиты, ее сателлитарности по отношению к Вашингтону. Дела обстоят так, что Россия будет вынуждена постепенно поглотить несостоявшиеся или наполовину состоявшиеся государства бывшего СССР — из соображений элементарной безопасности. Либо, в несколько усеченном формате, региональным лидером станет Азербайджан, имеющий к тому и ресурсы, и волю, и поддержку, которая поступает из самых разных источников и успешно аккумулируется Баку. Одно, пусть и инициированное Путиным, одно только мировое обсуждение вопроса Габалы чего стоит!
Так или иначе к Николя Саркози и Инго Фридриху многим стоит прислушаться в Украине. Во многих странах умные головы уже размышляют над вызовами и возможностями, которые этими посланиями порождены.
