Анализируя по горячим следам геополитические последствия недавних событий на Кавказе, «2000» в позапрошлом номере отметили, что происшедшее окончательно оформило конец однополярного мира, сложившегося после распада СССР. И наша оценка нашла подтверждение у «эксперта», в компетентности и осведомленности которого сомневаться не приходится.
«Мир не является более однополярным. Никакая страна не в состоянии больше диктовать свою точку зрения, — заявил президент Франции Николя Саркози, выступая на совещании французских послов в Елисейском дворце. Подъем Китая, Индии, Бразилии и возвращение на мировую сцену России меняет картину современных международных отношений. Существуют объективные условия для новой конфигурации великих держав. Необходимо также продумать новый международный порядок, чтобы решать глобальные проблемы».
«Как подтверждают все свидетельства, граждане России и Китая оказывают широкую поддержку своим руководителям, — констатировал Саркози, — и не потому, что они не отдают себе отчета в том, какой путь предстоит пройти в области свобод и демократии. Но потому, что, по их мнению, уже достигнутое в экономическом и гуманитарном развитии является знаменательным и вернуло им национальную гордость».
Заметно: то, что «мир не является более однополярным», отнюдь не огорчает лидера Франции. Понятно, что «старой Европе», в которой Франция играет одну из лидирующих ролей, Саркози отводит важное место в этой «новой конфигурации великих держав».
Констатация этого стала логическим следствием той жесткой линии, которой придерживалось российское руководство после начала грузинской агрессии — Россия не ушла в глухую защиту! Москва четко показала «всем заинтересованным сторонам», что мир после конфликта вокруг Южной Осетии стал другим, что ни под кого подстраиваться Россия больше не будет. В войне нервов российское руководство проявило железную выдержку.
Когда на Западе зазвучали призывы свернуть сотрудничество по линии Россия—НАТО, Москва не стала идти ни на какие, даже символические, уступки, хладнокровно дождалась саммита НАТО, на котором было решено не прибегать к такого рода санкциям, после чего сама объявила о приостановке и отмене большинства совместных с НАТО программ. Раздосадованному Форин-офису пришлось заявить 21 августа: «Мы убеждены, что приостановить все контакты между Россией и НАТО в тот момент, когда они так необходимы, было бы ошибкой». Как будто не Великобритания предлагала сделать это странам НАТО всего двумя днями ранее?!
Аналогичную реакцию вызвали призывы приостановить процесс приема России в ВТО (выгоды от которого для России у многих экспертов вызывают большие сомнения) — Россия приостановила действие ряда уже заключенных в рамках процесса вступления в ВТО и действующих сегодня соглашений, которые для России однозначно невыгодны!
После этого уже как-то сами собой прекратились призывы исключить Россию из «Большой восьмерки». «Мы осуждаем действия одного из участников нашей «Большой восьмерки», — говорилось в тексте заявления министров иностранных дел «семерки», распространенном после того, как 26 августа президент Дмитрий Медведев официально заявил о признании Южной Осетии и Абхазии как независимых государств. Очевидно, что ключевые слова в этом заявлении не «мы осуждаем», а «одного из участников нашей «Большой восьмерки». Показателен и уровень заявления: не лидеры государств, а министры иностранных дел.
Последней, совсем уж безнадежной, попыткой дипломатического «наезда» на Россию стал созыв по инициативе Польши и Балтийских стран саммита ЕС по ситуации на Кавказе (группу из Польши, Латвии, Литвы, Эстонии, Украины и Грузии уже окрестили — по аналогии с «Большой восьмеркой» — «Мелкой шестеркой»!). Естественно, страны «старой Европы», и не только они, на поводу у столь авторитетных держав не пошли. Мероприятие назначили на вечер, чтобы «стимулировать» участников к лаконичности, а «героя дня», грузинского президента, на саммит демонстративно не позвали. Вопрос о санкциях был снят с повестки дня еще до начала саммита. Как заявил президент Франции на пресс-конференции после саммита ЕС, «Это не повод к большой войне, это не повод портить отношения, показывать мускулы. Санкции против санкций — кто из этой ситуации может выйти победителем?»
«В подобных конфликтах никогда не бывает виновен только один, поэтому я довольна, что позиция ЕС не была односторонней», — прокомментировала итоги заседания канцлер Германии Ангела Меркель.
А по настоянию Италии из документа было убрано словосочетание «непропорциональная реакция России», которое ранее являлось ключевым в европейских оценках событий на Кавказе. «В документе говорилось о непропорциональной реакции России, а я спросил, что подразумевается под реакцией пропорциональной. Мне никто не смог дать ответа. Правильно быть очень сбалансированными в оценках и признать, что имела место серьезная провокация, за которой последовала реакция», — сообщил по итогам саммита премьер-министр Италии Сильвио Берлускони.
Естественно, «политкорректность» была соблюдена — в итоговом заявлении страны ЕС «выразили сожаление», пообещали Грузии финансовую помощь и т. п.
Таким образом, сегодня можно смело констатировать, что Россия одержала дипломатическую победу, не менее яркую и убедительную, чем военную. Да, западные «партнеры» России станут еще некоторое время брюзжать, но волны антироссийской риторики будут постепенно затихать — что уже и наблюдается. И в мире после югоосетинского конфликта голос России будет куда весомей, чем прежде.
