Иго закона не очень легко, но оно стократ легче ига анархии, безвластия и тотальной коррупции. За три года «оранжевого» правления по стране будто Мамай прошел. И по горизонтали, и по вертикали. Разрушены не только внутригосударственные, внутривластные связи, но и связи между государством и обществом. Условным демократам легко удалось развалить то, что было за десять лет построено якобы не очень демократичным Леонидом Кучмой.
Худо-бедно государство функционирует разве что в случае масштабного стихийного бедствия. Только грозная стихия да угроза военного конфликта может ненадолго сцепить работающие вхолостую властные шестеренки. Но вскоре они снова начинают вращаться по собственному усмотрению. И в собственных интересах. Власть не интересуют процессы, происходящие в обществе. Интересен только собственный электоральный потенциал.
Но и общество никак не отзывается на сигналы, исходящие от власти. Более того, социум никак не реагирует на ситуацию, сложившуюся внутри власти. Собственно, граждане просто не знают, не понимают, как нужно реагировать на неприличную склоку во власти. Хотя руководитель даже среднего звена (мало-мальски имеющий опыт) без колебания вам скажет, что в случае возникновения в коллективе феномена устойчивой склоки единственное спасение для коллектива — это немедленно гнать в шею всех склочных фигурантов.
Если же начать разбираться, кто из них прав, а кто виноват, то в это разбирательство непременно будет втянут весь коллектив, который при этом непременно расколется на две партии. И работа в коллективе будет неизбежно парализована.
В Украине же в эту абсолютно неприличную склоку в «оранжевой» власти втянуты все ветви власти, суды, прокуратура, СБУ, СМИ и пр.
Но кто же сможет в аналогичной ситуации склоки на высшем уровне сыграть роль руководителя (не арбитра) и выгнать обоих? По большому счету этим должен был бы заниматься президент. Но для этого он, во-первых, действительно должен быть гарантом и не иметь никаких иных полномочий в исполнительской власти. А во-вторых, он априори не может быть фигурантом склоки. Тем более — ее модератором.
У нас в последние годы нет развития, нет становления. Вместо этого продолжается процесс распада институций и инфраструктуры, доставшихся нам в результате распада СССР. Иными словами — это отнюдь не кризис роста, а очевидный кризис распада. Точек роста нет. Нет взаимодействия, нет обратной связи между властью и обществом. Никакой компромат уже не находит отклика в обществе. Как в отношении измены премьера, так и в отношении отравления президента. Хотя куда же больший компромат? Что может быть хуже государственной измены и откровенной лжи?
За время существования так называемой демократической коалиции не разрешена ни одна серьезная проблема, кроме принятия ВР президентских поправок к бюджету относительно помощи пострадавшим от наводнения. Все остальные проблемы накапливаются и откладываются.
И вот когда, казалось бы, страна доведена до ручки: парализован парламент, недееспособна коалиция, правительство загнано в угол совместными усилиями СП и СНБО, вдруг возвращается к жизни ВР. Как ни сопротивлялся Арсений Яценюк, наконец-то дружными усилиями ПР, БЮТ и КПУ избирают заместителей спикера. После устранения главного тормоза законодательный процесс пошел как по маслу. Несмотря на дезертирство сломленного спикера (а может, и благодаря этому) все голосования прошли в русле законной процедуры. Александр Лавринович подхватил выпавшее из рук Яценюка руководство ВР. Дальнейшее рассмотрение вопросов, внесенных в повестку дня, продолжилось под руководством первого вице-спикера.
По всей видимости, давно ожидаемый пакт БЮТ и ПР все же состоялся. В этом — единственный законный, конституционный шанс оттащить страну от той пропасти, перед которой она очутилась. Однако как далеко нам удалось отползти от края — пока еще неясно. Неясно, насколько длительным может быть этот вероятный пакт. Как неясно, имеются ли к пакту какие-либо секретные приложения. Смогут ли объединенными усилиями ПР и БЮТ вернуть страну в правовое поле? Смогут ли они обуздать насквозь коррумпированную «оранжевую» вольницу? На эти вопросы еще только предстоит ответить.
Наиболее опасным для Ющенко стало внесение в повестку дня вопроса о преодолении вето президента на закон «О временных следственных комиссиях, специальной временной комиссии и временных специальных комиссиях Верховной Рады». Именно этот документ фактически легализует процедуру импичмента президента. В нем предусмотрено создание специальной временной следственной комиссии, которая могла бы проводить расследование совершения президентом, скажем, пресловутой государственной измены. И, несмотря на успокаивающие заверения Юлии Тимошенко о том, что упрощение процедуры импичмента нынешнему президенту ничем не грозит, некоторые депутаты утверждают, что процедуру импичмента можно будет начать буквально через пару недель по материалам расследования украинских поставок оружия в Грузию.
Виктор Ющенко срочно наложил вето на все принятые законы и уже пригрозил распустить ВР через 30 дней, поскольку он считает, что коалиции якобы уже не существует. К тому же президент обвинил подавляющее большинство (а именно так — с подавляющим большинством проходили голосования) депутатов ВР в «неукраинских интересах».
Для демократа подобные обвинения большинства парламента просто недопустимы. Для президента они недопустимы тем более. А для президента, у которого рейтинг поддержки — согласно опросам общественного мнения — около пяти процентов, обвинения в «неукраинстве» большинства парламента просто смешны. И легкомысленны. Кто же в ВР не предатели и не «изменники»? Те, кого он на помойке подобрал? В ВР произошел единственно возможный вариант переобрамления: вместо разделения на правительственную коалицию и демократическую оппозицию (как это принято в странах Европы) линия раздела в парламенте временно прошла между ну очень внушительным конституционным большинством и некоторой частью народных самооборонцев. Единственная фракция, оказавшаяся в стороне от бурных событий, — это блок Литвина. Литвин снова не смог быть нужным. Но, к слову, от его нужности или ненужности абсолютно ничего не зависело.
Как в БЮТ, так и в ПР открещиваются от намерения пойти дальше перемирия и создать коалицию. Возможно, думая о предстоящих скорых выборах. Дальнейшее развитие ситуации (в рамках закона) будет зависеть от того, сможет ли президент собрать в НУНС достаточное количество подписей для того, чтобы развалить формально еще существующую коалицию. Парадокс в том, что ликвидировать ее будет так же тяжело, как и создавать. Она — как Ленин в мавзолее. Живее всех живых.
Если же президент все же не сможет (что наиболее вероятно) собрать нужное количество «оранжевых» голосов, желающих выйти из коалиции, то формально существующая коалиция сможет пребывать в таком забальзамированном состоянии как угодно долго. А голосования будут идти своим чередом в формате договоренностей между БЮТ и ПР. Но если каким-то образом все же удастся ликвидировать условно демократическую коалицию, то скорые досрочные выборы в ВР становятся неизбежными.
Однако нельзя исключить и варианта незаконных действий Виктора Ющенко. То есть снова — обращение к духу, к «неукраинскости» парламента и пр.
Относительно же роспуска ВР через 30 дней, то этому мешают два юридических обстоятельства: отсутствие письменных заявлений большинства фракции НУНС (если таковые имеются) и невозможность роспуска ВР ранее, чем через год после предыдущих досрочных выборов. О чем совершенно справедливо напомнил президенту Александр Турчинов.
Таким образом, если руководствоваться законом (а не его духом и не духом «неукраинскости» парламента), то ВР никак нельзя распустить ранее ноября месяца, как бы этого ни хотелось президенту.
Оживление ВР — это, безусловно, положительное явление, вселяющее надежду на воплощение в жизнь прекрасного лозунга: «Закон один для всех!» Однако на этом пути нас ожидает много опасностей. Поскольку политический кризис произрастает не из какого-то политико-психологического состояния общества (хотя общество не просто расколото, но фрагментировано). Кризис произрастает из отсутствия целостного общественного сознания. По большому счету кризис распада может прекратиться тогда, когда будет найдена хоть какая-то точка роста.
Вместо поиска собственного, единственно возможного в наших условиях и в наших ландшафтах кристалла роста политикум (оказавшийся таковым волею несчастного случая) пытается копировать иностранные образцы, не понимая, что они явились миру и произрастали в иных природных и исторических условиях. В худшем варианте политики наперегонки бегут отворять ворота для варягов, наивно надеясь, что они нам построят государство. Интересы государства находятся вне поля зрения политиков не потому, что политики такие плохие, а потому, что они не могут их сформулировать.
В этом смысле нынешнее наше состояние вполне естественное (не скажу нормальное), поскольку ничего иного в подобных исходных условиях и быть не может. При непонимании природы общественных и культурных (в широком смысле слова) связей любое действие власти, каждая попытка революции, каждая попытка начать с чистого листа вызывает все большее разрушение информационно-энергетических связей в обществе, разрушение хоть какого-то постсоветского порядка.
И поскольку мы ничего своего взамен разрушенного не строим (и даже не знаем, что нам, собственно, нужно строить — думаем, что и так прожить можно), то возрастает энтропия власти. Разрушение информационно-энергетических связей происходит абсолютно во всех сферах жизнедеятельности: общественного сознания, экономики, инфраструктуры, государственного строительства и пр. Мы бездумно дорабатываем остаточный постсоветский ресурс. Нас неизбежно ожидает увеличение частоты и масштаба природных и техногенных катастроф. Поскольку все в этом мире взаимосвязано.
Склады с боеприпасами взрываются с удручающей регулярностью не только вследствие стихийного возгорания, но прежде всего по причине разрушения инфраструктуры, обеспечивавшей безопасность и общества, и армии. И чем дальше, тем труднее будет эти связи восстановить.
Мы в определенном смысле живем по инерции — продолжаем сохранять форму при отсутствии самой формы.
Ни одно самое умное изменение Конституции не способно вывести нас из этого кризиса, поскольку природа его отнюдь не в несовершенстве Основного Закона, а в продолжающемся процессе разрушения общественных связей. Это не означает, что не нужно устранять фрагментированность власти и вводить власть и общество в правовое поле — конечно же, нужно. Но по плечу ли такая задача пакту БЮТ и ПР? Все же пожелаем им удачи на этом пути.
