Русская культура – не скатерть-самобранка
Иллюстрация Сергея Лемехова
Чувствуя себя премного обязанным русской культуре, с удивлением узнал от Алексея Попова («Пределы возможного. Что русская культура не смогла дать русским людям?», «2000», №1—2 (589), 13—19.01.12), что, оказывается, она пребывает в положении должницы, поскольку не способствует решению стоящих перед русским народом задач.
Из статьи можно заключить, что русская культура нечто такое не дала русским людям в силу своей несостоятельности, и это совершенно несправедливо. Рука потянулась к перу — хотя защитник русской культуры подобен муравью, взявшемуся заступаться за великана. Просто теперь из-за особого рода слепоты принято не видеть в ней великана.
Прежде всего, едва ли есть основания считать ожидания от русской культуры чуда общественными, а не свойственными лишь кругу общения А. Попова и подобным, одинаково немногочисленным. Утверждение, будто «русская культура может объединить народы постсоветского пространства, где абсолютное большинство людей знает русский язык», не является ни аксиомой, ни «едва ли не аксиомой», поскольку рассматриваемый предмет, как ни печально, вообще находится где-то на периферии интересов русскоязычного общества.
Изначально выдвинув сомнительный тезис, автор дальше напрочь разругался с логикой. В его статье смешались в кучу русские эмигранты прошлого века, современные националисты, разношерстная компания деятелей разных стран и эпох и даже футбол. Русских он сравнил с албанцами, а тех, в свою очередь, с итальянской мафией. И все для того, чтобы заключить, что русская культура, как и всякая другая, не может «открывать любые замки».
Но это ведь и так очевидно. Сама по себе культура как совокупность духовных ценностей и идеалов ничто без сознательных усилий людей по их внедрению в индивидуальное, общественное сознание и практическую жизнь. Прежде чем делать заключения о ее состоятельности, нужно определить, каковы эти усилия, в какой мере величайшие проявления русской культуры востребованы современным обществом, наконец, можно ли вообще ожидать торжества или хотя бы влиятельности духовных ценностей в эпоху воинствующей бездуховности.
Сколько, к примеру, сегодня читателей у названных А. Поповым русских писателей? А сколько из них тех, кто понимает их произведения? Есть основания полагать, что немного.
Оттого ли это, что классики устарели и плохи по сравнению со всем тем, что вытесняет их из сферы интересов публики? Напротив, они гораздо лучше. Современники по этому поводу самонадеянно заблуждаются.
А. Попов пишет, что чтение Пушкина и Достоевского очень мало влияет на превращение читателей в сознательных русских. Ну, само по себе чтение, может, и немного влияет (хотя, чтобы это утверждать, не хватает чтения), а вот понимание и восприятие их идей, пожалуй, повлияли бы. Только для того, чтобы подняться на высоты, которые освоили классики, нужны серьезные умственные и душевные усилия. Нужно также усадить детей и постараться им все донести, а это сложнейшая задача. В то же время чтобы увлечь Гарри Поттером, почти никаких усилий не требуется. Но, как сказано, «все хорошее трудно».
Однако главное — нужна принципиально иная общественно-политическая и гуманитарная атмосфера, в которой граждане различали бы неподдельные ценности и подделки и соответственно их оценивали.
Пока же понимание Л. Толстого сводится к тому, что нужно подставлять левую щеку, когда тебя бьют по правой. А поскольку подставлять никто не хочет — нет дураков, — вот и отбросили мыслителя, одни афоризмы которого могут предостеречь человека и общество от многих ошибок. Понимание Достоевского умещается в термин «достоевщина», который подразумевает раздражающую мрачноватость, болезненность и психологическую детализацию.
В сознании публики описанные классиками персонажи застыли в прошлом мало на что пригодными лубочными картинками. Тогда как они продолжают действовать и в наши дни, сменив лишь внешние оболочки и способы передвижения. Мне уже случалось на страницах «2000» обращать внимание читателей на деятелей дня сегодняшнего, своими повадками поразительно похожих на персонажей произведений Гоголя и Достоевского.
Откровение князя Волковского о готовности оставить общество, как только в нем перестанет быть тепло, — это разве не о нынешней «элите», у которой за границей все подготовлено на случай «похолодания» в условно своей стране? Или — другой пример: чтобы лучше понять проблемы политики РФ в отношении соотечественников, полезно перечитать Салтыкова-Щедрина. В мидовских кабинетах, похоже, полно персонажей этого писателя, хоть и творил он давненько.
Ужас в том, что граждане в пугающем большинстве не видят ничего предосудительного, чтобы проявить себя в качестве городничих, хлестаковых, чичиковых и иже с ними или следовать сентенциям Волковского о возможности так мило, так весело прожить без идеалов. Может, называться этими именами и неприятно, но быть ими по сути, когда это приносит выгоды, — почему бы и нет? Подростки сегодня, как и во времена Достоевского, приходят к нехитрым выводам, что, имей миллион, было бы безразлично, как они выглядят и что собой представляют. И чего им всем не додала русская культура? Что еще нужно написать, отобразить?..
Алексей Попов необоснованно возлагает на русскую культуру обязанность компенсировать отсутствие самоорганизации русских — и констатирует, что она этого сделать не помогла. Хотя в другом месте приходит к выводу, что для этого оказывается важнее, условно говоря, дикость. Тогда при чем здесь культура, если решающую роль играют другие факторы?
Что же касается футбола, то это хорошая игра. Но «футбольный патриотизм» иссякает за пределами стадиона или как только закончена трансляция матча, доедены чипсы и выпито пиво.
Попробуем сформулировать принципиально иной вывод: русская культура уже все, что от нее зависит, людям дала, и не только русским — пользуйтесь! Но она непригодна там, где нужно сорвать куш, где проповедование равенства и толерантности — удобное средство, чтобы тем временем рыться в карманах незадачливых «прихожан», ибо учит совсем другому.
Ее способность служить средством интеграции народов сомнения не вызывает. Не так давно она это с успехом демонстрировала. Однако культура — это не скатерть-самобранка, за счет чудесных даров которой бесконечно покрывались бы чьи-то лень, разгильдяйство и прочие пороки. И не вечно плодоносящее без надлежащей заботы дерево. Надо это дерево культивировать, поливать, ухаживать за ним. И оно не останется в долгу.
Еженедельник
