Когда никто не хочет быть президентом
Вообще говоря, власть не портит людей, зато дураки, когда они у власти, портят власть.
Бернард Шоу
Нарастающая острота экономического кризиса временно отодвигает президентскую гонку на второй план. Это, впрочем, не означает, что она не ведется вовсе. Более того, Арсений Яценюк, по-видимому, начал воспринимать кампанию всерьез. Несмотря на явные провалы в разрезе встреч с избирателями (в Одессе и Львове), немногим более чем за месяц ему удалось повысить свой рейтинг вдвое.
«Гриценюк»
...Некоторые обитатели форума нашей газеты любые рассуждения о политических перспективах Яценюка или Гриценко (о котором недавно на сайте с характерным названием «Дурдом» сокрушалась известная «оранжевая скандалистка» Татьяна Коробова: мол, такой патриот, а никто его не хочет!) оригинально называют «впариванием Гриценюка». Так что не будем никого «впаривать», а просто заметим, что популярность Арсения Петровича пережила внезапный взлет (и это подтвердил в своем исследовании дотошный Алексей Попов; см.«Кандидат уже не технический» // «2000», № 10 (452), 6—12.03.09). Лично я считаю, что это связано с двумя обстоятельствами: определенной политикой телеканала «Интер» и «собиранием» разбежавшегося и дезориентированного электората «Нашей Украины».
Вот если к лету рейтинг Яценюка зашкалит за 14% (примерный результат НУНС на прошлых парламентских) — тогда, конечно, разговор о нем приобретет другой характер. А пока реальных претендентов, которым Виктор Андреевич во время последнего раунда «мирных переговоров» лично пообещал (одной очно, другому — заочно), что каждый из них в свое время будет президентом, по-прежнему всего двое. Это Виктор Янукович и Юлия Тимошенко. Впрочем, о них уже говорено-переговорено. Попытаемся посмотреть на эти президентские выборы немного в другом ракурсе. Ибо они — особенные.
Передача власти
Наши первые президентские выборы проходили в обстоятельствах «пакта элит», а именно — сдачи бюрократией коммунистической идеологии и авторитарных методов управления в обмен на главенствующее положение в распределении собственности и в политической жизни. Так стал президентом «умеренный» Леонид Кравчук. Полностью он свой срок не «отбыл»: под давлением политических противоречий и экономического коллапса согласился на досрочные президентские выборы, участвовал в них, первым вышел во второй тур — и проиграл.
Это был первый на постсоветском пространстве случай демократической передачи власти. Впоследствии успехи демократии были зарегистрированы лишь в Молдове — в том смысле, что она перешла к парламентскому правлению. Демократическим путем в том же году пришел к власти Александр Лукашенко.
Столько места отведено здесь Леониду Макаровичу не только в связи с его недавним обращением к Виктору Андреевичу — таким, как бы сказать, пронзительно-наивным, что ли... Сам Кравчук далеко не наивен.
Но, похоже, этот прецедент — проигрыш власти в достойной борьбе и сохранение лица — так пока и остался среди трех безупречных демократических транзитов в бывшем СССР. Вторым был Мирча Снегур, проигравший в 1996 г. во втором туре Петру Лучински (Молдова). В феврале 1998-го в Армении Левон Тер-Петросян досрочно ушел в отставку и не выставлял своей кандидатуры на президентских выборах.
Прибалтийские страны, где открыто ограничиваются права русского населения, я к демократиям, несмотря на формальные признаки и сменяемость власти, отнести не могу.
Казахстан, Беларусь, Россия — консенсусные автаркии, иными словами, монополия главы государства / исполнительной власти в этих странах зиждется на безоговорочной поддержке подавляющего большинства населения. В Казахстане лидер не менялся совсем, в Беларуси Лукашенко 15 лет назад играл против весьма слабой, дискредитированной власти, в России демократию сильно дискредитировали события октября 1992-го, унизили — выборы 1996 г., превращенные в расправу олигархии и ее массмедиа над левой оппозицией, а в 2000-м установилась специфическая система преемственности власти, чем-то напоминающая римскую.
В Азербайджане, Туркменистане, Узбекистане и Таджикистане мы, похоже, имеем дело с монархией. В этом регионе выбивается из колеи Киргизия, где, похоже, произошла единственная «искренняя» «цветная» революция и продолжает существовать нечто вроде демократии. Избежала «оранжевого» сценария и сохранила конкурентную политику Армения; более того, она позволила себе пойти на демократизацию своей политической системы... На этом фоне Леонид Кравчук продолжает (многая лета!) оставаться живым свидетельством того, что демократия в постсоветской стране возможна.
Впрочем, поскольку до «институциональной» демократии (т. е. существующей и воспроизводящей цикл смены власти независимо от воли тех или иных политических лидеров) нам по-прежнему далеко, подобный режим получил название «конкурентной олигархии». Считается также, что похожая ситуация существовала в России при Ельцине, когда группировки «олигархов» сражались за доступ «к уху и печати» хозяина Кремля.
Проваленный выпускной
В 1999-м национальный капитал консолидировался вокруг Леонида Кучмы. С соперниками ему немного повезло — они оказались неспособными выполнять собственные договоренности. Автору этих строк, в отличие от Ивана Чижа (см. «2000», №7(449), 13—19.02.09), представляется, что Кучма все-таки смог стать «новым» президентом. Он председательствовал над экономическим ростом и начал реформировать политическую систему. Но с апреля 2004 г. Украина стала сползать в дестабилизацию — Конституция не была изменена, возобладало политическое противостояние и популистский вождизм.
Кстати, этого, вероятно, не произошло бы, если бы в 1994—1999 гг. Кучма добился государственного статуса для русского языка. Этот вопрос расколол страну в «посткучмистскую» эпоху, а Виктор Ющенко, пришедший к власти путем переворота, искусно замаскированного под «народное восстание», так и не смог доказать своей легитимности в качестве третьего президента (за него это сделали судьи Верховного Суда, придумавшие некий отсутствующий в украинском законодательстве «второй повторный тур» президентских выборов).
Так получилось, что Украина провалила экзамен по закреплению прецедента демократической передачи власти. Уровень государственного строительства резко снизился, появились признаки территориального раскола, последний раз проявлявшиеся в переходный период от Кравчука к Кучме (так называемая мешковщина в Крыму). Старт подобным процессам был дан антизаконным «непризнанием» результатов второго тура выборов Президента Украины в западных областях и отсутствием серьезной реакции на это со стороны власти, в то же время попытавшейся «приструнить» восточные области, представители которых собрались на съезд в Северодонецке. Тем не менее именно этот съезд «бело-синих шарфов» предотвратил раскол страны и остудил головы организаторов «оранжевой» вакханалии на Майдане.
В «третьем туре» властью уже по сути были «оранжевые» — об их «методах работы» высказывался, в частности, Александр Волков (поделившись своим опытом «убеждения местного самоуправления», см. «2000», №5(255), 4—10.02.05).
В состоянии «холодной гражданской войны» мы прожили все годы президентства Виктора Андреевича, потерявшего поддержку большинства (которую получил в начале 2005-го как «новая власть») уже к концу первого года правления. С тех пор в условиях незавершенного транзита к парламентско-президентскому правлению у власти побывали три правительства; нынешнее — четвертое, реально опирающееся на ситуативное большинство в ВР, ядром которого является БЮТ.
К пятым президентским выборам мы подходим в «развинченном» состоянии — экономического спада, девальвации доверия к нашей стране за рубежом, обострения конфликта нескольких группировок во власти за оставшиеся в госсобственности объекты и полномочия государственных органов. В силу этих факторов впервые создалась ситуация, при которой президентский пост на самом деле не рассматривается как достойный приз.
Доживание Ющенко
У Виктора Ющенко все меньше шансов для выдвижения своей кандидатуры на президентских выборах. Ключевые персоны во власти не горят желанием идти на преступление, понуждая избирателей к голосованию за действующего президента или его выдвиженцев, поскольку ассоциация с ним откровенно пятнает такого «преемника», ограничивая его перспективы.
Яростный критик Буша-младшего Джон Маккейн, будучи выдвинут президентской республиканской партией и получив формальную поддержку Белого дома, потерпел на выборах тяжкое поражение. То же произошло в свое время с Джеральдом Фордом: он победил Рейгана на внутрипартийных выборах, но с треском проиграл президентскую гонку Джимми Картеру.
Скоро, вероятно, и у нас начнется использование метода приписывания тому же Яценюку статуса преемника Ющенко. «В наследство» уже передан Дмитрий Фирташ. В 2004-м этот прием отчасти сработал и против Виктора Януковича.
Сильным ходом Виктора Ющенко могла бы стать добровольная отставка. Прибегни он к такому маневру в 2005—2006 гг. — возможно, обрел бы статус национального лидера. Но он, в отличие от Саакашвили в 2007 г., побоялся рисковать — да вряд ли и думал о подобном шаге. Впрочем, Саакашвили тоже пошел на это под давлением обстоятельств. Если бы Ющенко поступил так синхронно с отставкой первого Кабмина Тимошенко — это была бы красивая игра, посылавшая сигнал «я не держусь за должность, но верю в народную поддержку». Сегодня добровольная отставка Ющенко, не принеся дивидендов ему лично, разблокировала бы сложную политическую ситуацию в стране. Впрочем, надеяться на это не стоит — война в коридорах власти развернулась с новой силой, после того как на отставку Огрызко президентский лагерь ответил рейдом СБУ на «Нефтегаз».
У элит нет гарантий того, что Ющенко не попытается избежать каким-то образом ухода с должности. Не в последнюю очередь поэтому у них, как и у общества в целом, нет уверенности в том, что выборы президента пройдут цивилизованно. Правда, это обстоятельство смягчено тем фактором, что все более мелкие политические группы пристально следят друг за другом и соответственно смогут сообща проконтролировать ход и достоверность волеизъявления. Наконец, массы не видят сегодня реального выбора, а элиты на самом деле устраивает нынешняя ситуация: хаос покрывает мраком извлечение ими ренты из обладания поделенными властными полномочиями.
Таким образом, верхи не хотят брать на себя ответственность, а низы — не могут больше отдавать так много «за защиту». Непомерная коррупция в комбинации с экономическим спадом на фоне националистической демагогии и небывало низкого доверия к политической элите — это четырехкомпонентный яд для украинской государственности.
Как же будет разрублен этот гордиев узел? Давайте перечислим возможные варианты решения — от наименее вероятных к наиболее реальным.
Контуры
1. Добровольный уход Ющенко в отставку — но только после того, как он воспользуется правом распустить парламент: ведь год с момента принятия депутатами присяги уже прошел. Происходят одновременные выборы президента и парламента. Серьезный риск связан с тем, что двоевластие реплицируется теперь уже в форме Тимошенко — Янукович (или наоборот). Учитывая фактический контроль БЮТ над судебной системой, досрочные парламентские выборы маловероятны.
2. Безусловная капитуляция Ющенко с последующим уездом из страны. Исполнение обязанностей президента ложится на Владимира Литвина. Разворачивается яростная схватка за власть между ПР и БЮТ, утративших ситуационно общего противника. Борьба будет вестись до победного конца, вплоть до возможного раздела страны, сопровождаемого этнокультурной демагогией.
3. Государственный переворот со стороны действующего президента (атака на «Нафтогаз» весьма симптоматична), сопровождаемый демагогией в стиле «наведения порядка». Возможны отделение юго-восточных областей, внешняя изоляция страны.
4. Государственный переворот со стороны премьер-министра, импичмент главы государства.
5. Неожиданная победа третьего кандидата на президентских выборах.
6. Масштабная конституционная реформа, осуществленная ПР и БЮТ; раздел сфер влияния, цивилизованное становление двух-четырехпартийной системы. Возможна ликвидация прямой выборности президентского поста.
7. Окончательная утрата «договороспособности» политическими силами. В стране ширится хаос, завершающийся массовым восстанием в румынском стиле. К власти приходят люди, находящиеся сегодня во втором-третьем эшелоне украинской политики, а то и вообще вне этих эшелонов.
8. Сохранение ситуации («благодаря» займам) до января 2010 г. президентом становится либо Янукович, либо Юлия Тимошенко.
В общем и целом (по состоянию на сегодня), в той или иной степени вероятны, на мой взгляд, все перечисленные варианты.
Субъективный выбор
Во избежание недоразумений скажу, что «душа лежит» к седьмому, поскольку все прочие не слишком изменят положение обычных людей в нашей стране. Страх «умеренных» перед революцией кажется сегодня детским и смешным на фоне реальности, становящейся с каждым днем все более угрожающей. Древняя мудрость (приписываемая иногда Гете, иногда Фердинанду фон Шиллю) гласит: «Лучше ужасный конец, чем ужас без конца».
Хватит с нас «теледемократии», политиков-блоггеров, всей этой клоунады — пора взяться за реальную демократию. Херсонские рабочие, одесские дальнобойщики — мое сердце сегодня с этими ребятами, а не с бессовестными обитателями Печерских холмов, что бы они там в очередной раз ни лгали.
«Он объявил, что его зовут Фелипе Ривера и что он хочет работать для революции. Вот и все — ни слова больше, никаких дальнейших разъяснений. Он стоял и ждал. На губах его не было улыбки, в глазах — привета. Рослый, стремительный Паулино Вэра внутренне содрогнулся. [...]
— Отлично, — холодно произнес он, — ты сказал, что хочешь работать для революции. Сними куртку. Повесь ее вон там. Пойдем, я покажу тебе, где ведро и тряпка. Видишь, пол у нас грязный. Ты начнешь с того, что хорошенько его вымоешь, и в других комнатах тоже. Плевательницы надо вычистить. Потом займешься окнами.
— Это для революции? — спросил мальчик.
— Да, для революции, — отвечал Паулино.
Ривера с холодной подозрительностью посмотрел на них всех и стал снимать куртку.
— Хорошо, — сказал он».
(Джек Лондон. «Мексиканец»)
Еженедельник
