22.02.2008

«Старт» — Flakelf — «матч смерти»?

24 февраля 1943 г. в Киеве в Сырецком концлагере были расстреляны игроки киевского «Динамо»: Н. Трусевич, А. Клименко, И. Кузьменко. Немного раньше Н. Коротких погиб в застенках гестапо, а судьба еще одного — П. Комарова неизвестна, в связи с подходом советских войск к Киеву он был вывезен с другими узниками концлагеря на Запад.

Остальным — М. Свиридовскому, М. Гончаренко, В. Путистину, Ф. Тюючеву удалось сбежать и остаться живыми.

Все они — команда хлебозавода №1 «Старт», которая в необычном футбольном сезоне 1942 г. играла против команд оккупационных войск и Киевской городской управы.

Неординарные игры, где в роли «победителей» выступали одни, а достоянием мировой истории футбола становились «побежденные». Опубликовано множество статей, изданы книги, сняты кинофильмы советскими, греческими, арабскими и немецкими кинематографистами.

Меня связывали дружеские отношения с легендой украинского футбола Макаром Михайловичем Гончаренко, но и он в непринужденных доверительных беседах не смог объяснить причин ареста футболистов. Удивительного в этом ничего нет. В то время постановления на обыск и ордер на арест не предъявляли. Буду очень рад, если читатель найдет в статье ранее не известные ему факты.

Летом 1942 г. в период оккупации Киева немецко-фашистскими войсками, проживая по ул. Самсоновской, 1 (ныне ул. Глебова), расположенной рядом со стадионом «Зенит», ул. Керосинная, 24 (ныне ул. Шолуденко, 28/4), я был очевидцем футбольных матчей команды «Старт» (немцы называли ее «Бродт фабрик»), состоящей в основном из игроков киевского «Динамо», с немецкими, венгерскими клубами, а также с украинскими «Рух» и «Спорт».

Среди проведенных игр особый интерес вызывает матч-реванш «Старта» с немецкой Flakelf 9 августа 1942 г. На протяжении многих лет нет ответа на вопрос: можно ли считать его «матчем смерти», был ли он причиной ареста украинских футболистов?

Прежде чем рассматривать матч-реванш и давать ему оценку, предлагаю вернуться немного назад, к игре 26 июля 1942 г. между футболистами «Старта» и венгерской сборной GK ZERO, которая окончилась победой киевлян со счетом 3:2. Матч проходил остро и напряженно, только окончание игрового времени позволило команде удержать счет в свою пользу.

Читатель может ознакомиться с уникальным снимком венгерских и украинских футболистов. Команда «Старта» выступала в красных футболках, белых трусах, красных гетрах; венгры — в футболках цвета национального флага: красного, белого и зеленого, с эмблемой государственного герба.

Состав команды «Старт» (темные футболки) слева направо: первый ряд — Клименко, Свиридовский (капитан), Трусевич. Второй ряд: Гончаренко, Сухарев, Чернега, Мельник, Гундарев, Балакин, Комаров, Тимофеев (см. фото 1).

Фото хранится в альбоме М. Свиридовского, известного спортсмена, игрока сборной команды СССР по футболу 1932 г., капитана и тренера команды «Старт» в 1942 г.

Альбом вместе с другим, посвященным 25-летию (1913—1938 гг.) Киевской коллегии судей по футболу и хоккею, подарил мне на память с дарственной надписью его внук перед отъездом в США.

М. Свиридовский был моим тренером в 1946—1947 гг. в киевской юношеской команде «Динамо».

9 августа 1942 г. на матч-реванш немецкие футболисты Flakelf приехали в огромном дизельном автобусе, который использовали как раздевалку. В перерыве с немецкими спортсменами работали массажист, врач, предлагались шоколад, апельсины и прохладительные напитки. С ними находилась большая группа немок в военной форме.

Футболисты «Старта» пришли пешком. На стадион входили через калитку в деревянном заборе со стороны ул. Бердичевской. Рядом стоял небольшой одноэтажный домик, разделенный на две половины. В одной жил сторож с женой, другая служила раздевалкой. Врача и массажиста заменяла аптечка, а подкрепляли силы кусочками черного хлеба из вещмешка, где лежала спортивная форма.

Посмотреть матч-реванш пришли около двух тысяч человек. По меркам прошлого времени — огромное количество. Такую массу людей мог собрать только Галицкий базар (в обиходе Евбаз — Еврейский базар, располагался на месте нынешней площади Победы). Зрители проходили на стадион через открытые ворота со стороны ул. Керосинной, 24, так как фасад главного входа закончен не был. У входа продавали билеты. Цена билета — 5 крб. равнялась стоимости двух венгерских сигарет «Левантэ» или «Симфония».

Раньше билет на матч стоил 3 руб. Повышение связано с проведением денежной реформы в Украине с 6 по 25 июля 1942 г. Обменивались советские дензнаки в купюрах по 5 и 10 руб. на украинские карбованцы (1 руб. равнялся 1 крб.).

На 30, 50, 100 руб. выдавалась гарантийная квитанция об оплате после войны. Купюры номиналом 1, 3 руб. находились в обращении наравне с украинскими карбованцами и немецкими марками. Официальный курс немецкой оккупационной марки остался прежний — 1 марка равнялась 10 карбованцам.

Односторонняя трибуна стадиона была разделена нешироким зеленым газоном (на этом месте сейчас гостевая трибуна) на два сектора. В одном сидели немецкие военнослужащие, в другом — венгры. Гражданская публика размещалась за барьером вдоль беговой дорожки. За порядком на стадионе наблюдали несколько вооруженных винтовками полицейских из полицейучастка, расположенного на углу ул. Львовской (ныне ул. Артема) и Скобелевской (ныне ул. Кравченко).

Пулеметы, оцепление футбольного поля солдатами с собаками, выпуск голубей после забитого гола — художественный вымысел.

Сверстники попали на стадион через забор, меня же пропустил сторож через калитку. Он меня хорошо знал, так как раз в два дня я покупал у него четвертушку козьего молока для младшего брата.

За забором, с правой стороны, находилась раздевалка, дверь которой была открыта, и я зашел внутрь. В комнате находились: Н. Трусевич, одевавший свитер, А. Клименко сидел уже в форме, ел хлеб, отламывая кусочки, и еще один, которого я не знал, шнуровал бутсы. В этот момент зашел офицер и выгнал меня из раздевалки. О чем он разговаривал с футболистами, останется тайной навсегда.

На поле стадиона перед началом игры команды поприветствовали друг друга. Немцы возгласом «Хайль!», украинцы — «Физкульт-привет», затем сфотографировались. Запечатлели момент немцы. Утверждение, что футболисты фотографировались после матча, не соответствует истине. Веским доказательством служит внешний вид игроков на фото. 90-минутная напряженная физическая борьба на поле накладывает особый отпечаток на лица спортсменов и их внешний вид. Кроме того, конфликтные ситуации, возникающие во время игры, не располагают к дружеским улыбкам и объятиям между соперниками. По традиции команды всегда фотографируются перед игрой. После матча — как исключение: при вручении кубка или других почетных наград. В данном случае не было ни того, ни другого.

Состав команды «Старт» 9 августа 1942 г. на стадионе «Зенит»: киевляне в красных футболках (на фото — темного цвета), слева направо — М. Гончаренко, В. Балакин, В. Сухарев, Н. Коротких, А. Клименко, П. Комаров, Н. Трусевич, Г. Тимофеев, сидят — лицо не установлено, М. Путистин (без футболки), М. Свиридовский, Ю. Чернега (см. фото 2).

Инициативу в начале игры захватили немецкие футболисты и сумели провести мяч в ворота «Старта». Они хорошо владели мячом, их удары были сильными и точными. Если некоторые из них уступали динамовцам в профессионализме, то это с лихвой компенсировалось прекрасной физической подготовкой.

В ином положении находились украинские игроки. Скудный рацион питания, постоянное недоедание и тяжелая физическая работа не позволяли поддерживать нормальную спортивную форму. В дальнейшем игра выровнялась, проходила с переменным успехом и жестко.

Футболисты Flakelf старались одержать победу любой ценой. Им активно помогали немецкие болельщики. Венгры были на стороне наших футболистов. Время стерло многие эпизоды игры, но забыть мастерство и самоотверженность вратаря Н. Трусевича, виртуозную игру в защите А. Клименко, М. Свиридовского, два забитых мяча М. Гончаренко, обеспечивших победу в матче-реванше, даже сегодня невозможно. Итог матча 5:3 в пользу «Старта». Надежды немецких болельщиков и властей на победу не оправдались.

После окончания игры команды выстроились в центре поля для прощального приветствия. Со стороны немцев прозвучало «Хайль», наши ответили «Физкульт-привет» и разошлись цепочкой в разные стороны стадиона. Существовавший в то время ритуал (выход и уход с поля) свято соблюдался как командами мастеров, так и начинающими. Это сейчас футболисты бродят толпой по полю после окончания игры и устраивают цирковые представления по поводу забитого мяча.

Все мирно разошлись. Немецкие спортсмены уехали автобусом, солдаты направились в казармы, футболисты «Старта» и зрители — домой.

Пятнадцать лет понадобилось заслуженному журналисту Украины Г. Кузьмину, чтобы признать, что совместный снимок футболистов «Старта» и Flakelf 9 августа 1942 г. сделан перед игрой («Киевские Ведомости», 10.08.2007 г.), остальные публицисты все еще гадают.

Кстати, румынских солдат в период оккупации Киева с 19 сентября 1941 г. до 6 ноября 1943 г. не было. Находились немцы, венгры, кратковременно словаки и около недели в марте 1943 г. — итальянцы, бросившие фронт после поражения под Сталинградом.

Через неделю, 16 августа 1942 г. состоялась игра с командой «Рух», которая оказалась последней. Счет матча 8:0 в пользу «Старта». На протяжении сезона команда провела десять матчей и добилась десяти побед при соотношении забитых и пропущенных мячей 56:11.

Остается открытым вопрос: состоялся ли одиннадцатый матч 14 июня 1942 г. на стадионе «Зенит» между командами «Старт» и «Рух» из-за несогласованности времени встречи между руководителями спортивных коллективов? Переписку по этому поводу вели руководитель секции физкультуры и спорта Киевской городской управы Снетенчук и председатель Украинского спортивного общества «Рух» Г. Д. Швецов (ДАКО, Р-2356, оп.6, с.207, лист 70,76, 1942 г.).

Вскоре по Киеву прошел слух, что арестованы футболисты «Старта». Причин называлось множество, но толком никто ничего не знал. Бытует мнение, что виноват во всем капитан команды и председатель спортивного общества «Рух» Г.Д. Швецов. Причина — крупное поражение спортсменов «Руха» со счетом 0:8 16 августа 1942 г.

Но с таким же успехом можно предъявить обвинение еще одному украинскому футболисту из Западной Украины А. Скоценю, выступавшему за киевское «Динамо» на первенство СССР в 1941 г. Он провел шесть матчей, в которых забил семь мячей. Летом 1941 г. в период обороны Киева на него поступил донос в НКВД от Н. Трусевича с подписями еще нескольких игроков о проведении им «буржуазно-националистической» пропаганды. Он был арестован и только счастливая случайность помогла избежать роковой участи. После прихода немцев в Киев А. Скоцень возвращается в Лемберг (так при немцах назывался Львов), играет в футбол, будучи капитаном команды «Украина».

Со вступлением советских войск на территорию Западной Украины в 1944-м он уходит на Запад, после окончания войны эмигрирует в Канаду. Об этом вспоминает в книге «Львівський Батяр у київському «Динамо» (изд. «Бібліотечка «Молодь України», Київ, 1992 р.). Так что желающих отплатить той же «монетой» бывшим партнерам по футболу было более чем достаточно. Все эти предположения и домыслы поверхностные, не имеют под собой реальной почвы.

Арест Г. Швецова органами НКГБ 3 декабря 1943 г. и последующие допросы не подтверждают его причастности к аресту футболистов «Старта». А Скоценю также не надо было ожидать матча-реванша 9 августа 1942 г., чтобы «заложить» бывших одноклубников, место пребывания которых ему было известно из афиш 7 июня 1942 г., извещавших киевлян об открытии спортивного праздника, в программу которого входила встреча команд «Хлебзавод» и «Рух». В этих афишах, в отличие от последующих, состав команд не указан, а только сообщалось — участие принимают известные игроки киевского «Динамо»: Н. Трусевич, А. Клименко, М. Свиридовский, М. Гончаренко, П. Комаров и др.

Наиболее распространенная версия ареста футболистов — кража муки с хлебозавода. Предположение неверно. Лица, совершившие уголовные преступления (кражи, драки, убийства, спекуляция, проституция и административно-бытовые нарушения), доставлялись на ул. Короленко, 15 — управление украинской полиции. «Несовершеннолетним было запрещено торговать сигаретами, сахарином, конфетами, перепродавать билеты в кино и тем самым обесценивать рейхсмарку. Наказание — штраф 200 руб. или лишение свободы сроком до двух недель» (специальный приказ обербюргермейстера (головы управы) Киева Л. Форостовского, газета «Украинское слово», июнь 1942 г.).

На ул. Короленко, 33, в гестапо, полицию безопасности и СД привозили политических, евреев, коммунистов, партизан-подпольщиков.

Привожу отрывок стенограммы беседы с бывшим заключенным Сырецкого концлагеря, капитаном команды «Старт» комиссии по составлению хроники Великой Отечественной войны 3 марта 1944 г., Киев.

«...18 августа около десяти часов утра во время нашей работы, когда мы грузили муку на склад, нас вызвали к директору. У него сидели гестаповец, переводчик и русский агент. Нас взяли шесть человек — Трусевича, Клименко, Кузьменко, Свиридовского, Путистина и Балакина... привезли на ул. Короленко, 33 и заключили во внутреннюю тюрьму. Допрос получили только на четырнадцатые сутки...» (ЦДАГО України, ф.166, опис 3, стор.246).

Арест украинских футболистов как политических преступников разрушает устойчивый миф о краже муки с хлебозавода.

Срок отбывания наказания в Сырецком концлагере определялся тяжестью преступления как для узников с ул. Короленко, 33, так и с ул. Короленко,15, и мог колебаться от недели и выше до заключения на неограниченный срок.

Второй миф — динамовцы арестованы как работники НКВД, имеющие офицерские звания. Выступавшие за «Старт» футболисты общества «Динамо» в предвоенные годы не являлись кадровыми работниками НКВД и членами ВКП(б), кроме Н. Коротких, не имели воинских званий. Гестапо, полиция безопасности и СД располагали полной информацией о динамовцах (до войны фамилии игроков печатались на футбольных афишах), но против них до злополучного футбольного сезона 1942 г. и матча-реванша не предпринимались репрессивные меры, т. к. они не занимались антинемецкой деятельностью и не представляли угрозы оккупационному режиму.

Дополнительным доказательством служит то, что они не были отнесены к первой категории населения, в отношении которой предусматривался немедленный расстрел. К первой категории относились государственные и партийные деятели, депутаты всех уровней, кадровые работники НКВД, комиссары и политработники, лица, внесенные в списки партизан. Можно привести еще один пример. В структуру НКВД входили части пожарной охраны города. После прихода немцев в Киев личный состав части не преследовался, работали в обычном режиме. Причисление пожарной охраны к аппарату НКВД, как и футболистов общества «Динамо», было сугубо символическим.

Высказывают мнение, что матч-реванш 9 августа 1942 г. считать «матчем смерти» нельзя, так как украинские футболисты арестованы только через 9 дней после окончания игры.

Объяснить это можно следующим образом. Первоначально оккупационные власти не придавали особого значения проигрышу немецкими футболистами повторного поединка. Но когда на протяжении недели слухи о поражении команды Flakelf получили широкую огласку среди населения Киева и за его пределами, несмотря на полное отсутствие каких-либо сообщений в местной прессе, немецкая администрация крайне негативно и болезненно отнеслась к данному событию.

Подрывался спортивный престиж немецких вооруженных сил, наносился моральный урон армии со стороны «унтерменшей» (человекообразных), как любили называть киевлян «освободители» в пылу гнева. Коротко можно сформулировать так: наказывалась и пресекалась «любая деятельность гражданских лиц, которая идет на пользу врагу, и любой вид деятельности, который может нанести вред немецкой армии («немецкий меморандум»).

Одержимость немцев теорией превосходства арийской расы — «юберменшей» (сверхчеловека) над славянскими народами должна проявляться во всем.

С приходом немецких войск в город 19 сентября 1941 г. объявились так называемые «фольксдойчи» (местные немцы — лица, имеющие немецкое родство в третьем колене).

«Громадяни німецької національності, що мешкають в м. Києві, віком від 14 років, мають негайно з'явитися для реєстрації до Німецького реєстраційного бюро від 9 до 16 год. Адреса: м. Київ, Велика Васильківська, 5 (взяти з собою особові та інші потрібні документи). Київ, 1 жовтня 1941 р.»

«Фольксдойчи» назначались на руководящие должности в промышленно-хозяйственных структурах города, служили в полиции, гестапо. Существовала схема: шеф предприятия — немец «рейхсдойч», директор — «фольксдойч».

Так, шефом трамвайного управления в Киеве был герр Молц — «рейхсдойч», директором Грауэрт — «фольксдойч», бывший профессор Киевского политехнического института, сын служил там же переводчиком.

«Нур фюр дойче» (только для немцев): открывались магазины, работали рестораны и кафе, кинотеатр, стадион «Динамо», проезд на передней площадке трамвая, специальная отдельная школа (для детей жителей Киева в мае 1942 г. открыта школа с начальным образованием до 4 класса). В немецком свидетельстве об окончании школы можно прочитать следующие слова: «Всегда и везде помни, что ты — немец. Будь готов отдать свою молодую жизнь за Великую Германию». Есть еще один интересный момент, упущенный из поля зрения.

В конце июля 1942 г. в руководстве немецкой администрации Киева произошли изменения. На должность штадткомиссара (городского комиссара) назначается Берндт вместо Рогауша. При нем еще более ужесточился оккупационный режим — участились облавы на людей для отправки на работу в Германию, устанавливаются на окраинах города полицейские фильтрационные посты и, самое страшное, киевлян обрекают на медленную голодную смерть (см. фото 3).

Репрессивные меры против населения коснулись также футболистов. Досрочно прекращен футбольный сезон 1942 г., победителей повторного поединка с командой Flakelf арестовали.

Инициатором принятия мер можно предположить штадткомиссара Берндта, категорически выступившего против матчей немецких и украинских футболистов. На проведение футбольного сезона Киевская городская управа получила разрешение от предыдущего штадткомиссара Рогауша. Арест футболистов произведен без предъявления вины, на основании Указа имперского президента «О защите Республики от 28 февраля 1933 г.», дававшего властям право содержать в заключении на неограниченный срок всех подозреваемых противников фашизма без судебного разбирательства».

Думаю, что приведенных фактов и рассуждений более чем достаточно.

Матч-реванш, как и весь футбольный сезон, трактуется авторами публикаций с разных позиций, и оценка его неоднозначна. Вызывает удивление не разброс мнений, а нагромождение вымыслов, искажение других фактов истории прошлого.

В поисках истины матч-реванш 9 августа 1942 г. необходимо рассматривать через призму времени. Главное — узнать причину ареста, исходя из чего спортсмены стали узниками Сырецкого концлагеря?

Будем надеяться, что со временем счастливая случайность позволит восстановить недостающее звено. Ведь стало же известно совсем недавно, кто отдал приказ в ноябре 1941 г. взорвать Успенский собор Киево-Печерской лавры, символ национальной гордости украинцев. Им оказался рейхкомиссар Украины Эрик Кох. Об этом сообщает в мемуарах «Воспоминание» Альберт Шпеер (изд. Смоленск, «Русич», 1997 г., стр. 328). Министр вооружения в 1942—1945 гг. Третьего рейха, придворный архитектор, любимец и личный друг А. Гитлера.

Заподозрить его в фальсификации изложенного невозможно. По количеству вымыслов и небылиц о футбольном сезоне 1942 г. в Киеве, высказанных некоторыми авторами-сказочниками, пальму первенства следует присудить спортивному журналисту В. Щербачеву за интервью 2 сентября 2006 г. в «Фактах и комментариях». Размер газетной статьи не позволяет прокомментировать полностью.

Приведу выборочно: участие в матчах В. Правоверова (не играл), нахождение на фронте в войсках НКВД А. Идзковского (эвакуирован в г. Казань), выступление футболистов «Старта» в черных трусах (фото), а фрагмент о Сырецком концлагере и его начальнике штурмбанфюрере Пауле фон Радомски является надругательством над памятью павших жертв («Бабий Яр: человек, власть, история. Документы и материалы, книга 1, Киев, Внешторгиздат Украины, 2004 г.). О каком призыве автора воспитывать людей «правдой» в данном случае можно говорить?

Лишать человека права иметь собственное мнение о прошлых событиях не вправе никто, но искажать реальные факты также никому не позволено.

Из одной статьи в другую переносятся утверждения, что известный писатель Лев Кассиль впервые ввел в обиход словосочетание «матч смерти» в газете «Известия» за 1943 г. (во всех публикациях нет ссылки на дату и месяц). Поиски статьи в архиве успеха не имели.

Из опубликованных материалов в 1943 г. о футбольном сезоне 1942 г. в Киеве к настоящему времени известно: «Известия», № 270, 16 ноября 1943 г., стр. 2, «Так было в Киеве», спец. военный корреспондент Е. Кригер; «Київська правда», 17 листопада 1943 р., стор. 3, «У Сирецькому концлагері», упоминаний названия «матч смерти» нет.

Впервые выражение «матч смерти» появилось в киевской газете «Сталинское племя», № 164, 24 августа 1946 г., стр. 3. В ней напечатана киноповесть «Матч смерти» в десяти номерах, автор — А. Борщаговский. В последнем номере редакция просит читателей прислать свои отзывы о киносценарии, написанном для «Мосфильма».

Арест без предъявления обвинения украинским футболистам, с последующим заключением в Сырецкий концлагерь, в сознании киевлян, переживших ужас оккупации, являлся предпосылкой к смерти, независимо от чего она могла наступить в месте заключения — нарушения правил лагерного режима, оказавшись в расстрельной команде или по воле иного случая.

Будучи свидетелями массовых расстрелов десятков тысяч людей в Бабьем Яру, рядом расположенный Сырецкий концлагерь считался местом смерти, поэтому ничего удивительного нет в том, что матч-реванш 9 августа 1942 г. с командой Flakelf ими расценивался как матч смерти.

Выход из печати книги В. Пристайко «Чи був матч смерті. Документи свідчать» (Київ, Екс об, 2005 г., стор. 176) позволяет широкому кругу любителей футбола ознакомиться с ранее неизвестными фактами и эпизодами жизни футболистов «Старта» и их близких во время оккупации Киева, и допрошенных после освобождения города 6 ноября 1943 г. органами НКГБ и различными следственными комиссиями из рассекреченных документов архива СБУ.

Особый интерес вызывает публикация различных материалов расследований Гамбургской прокуратурой событий, связанных с матчем-реваншем. Представленные документы, к сожалению, не приоткрыли завесу тайны ареста украинских футболистов, кроме того, не установлена принадлежность команды Flakelf, не удалось отыскать ее игроков.

В то же время греческие кинематографисты в 2002 г. нашли бывшего игрока Flakelf Вили Ендельбердта и взяли у него интервью, где он говорил о посещении их команды высоким офицерским чином, который заявил: «Это особый поединок, и вы должны его выиграть, чтобы доказать превосходство арийской расы».

Возникает вопрос, этот ли офицер выгнал меня из раздевалки украинских футболистов? Еще один интересный момент. В начале 90-х годов ХХ ст. М. Гончаренко нанес визит один из немецких игроков.

Комментируя различные факты футбольного сезона 1942 г. в Киеве, работники прокуратуры часто ссылаются на источники в украинской печати. Например, свидетельство Ногачевского В. В. от 16 декабря 2003 г.: «В конце августа — начале сентября 1942 г., в связи с начавшимися у немцев на фронте проблемами, в Киеве прошли массовые аресты населения. Среди задержанных оказались Трусевич Н., Кузьменко Н., Клименко А., Коротких Н. (вывод прокурора Гамбурга Йохана Кульманна в деле по факту гибели в 1943 г. в Киеве четырех футболистов (книга В. Пристайко, 18 февраля 2005 г., стр. 117, № 43).

Дело в том, что наиболее успешные военные действия вермахта приходились как раз на конец августа — начало сентября 1942 г.

21 августа 1942 г. группа горных стрелков «Эдельвейс» во главе с капитаном Гроотом водрузила знамя на вершине Эльбруса, а немецкая пехота 23 августа вышла к Волге в районе Сталинграда и черпала воду касками из реки. Об этом информировали киевлян в кинотеатрах «Дойче вохеншау» — немецкая кинохроника.

Игра футболистов «Старта» в красных футболках, белых трусах и красных гетрах — форме сборной футбольной команды СССР — вызвала много разговоров среди болельщиков футбола, мнения были различные. Возникает вопрос, могли ли игроки «Старта» выйти на поле в другой форме?

Ответ можем узнать из рассказа М. Свиридовского Комиссии по составлению хроники Великой Отечественной войны 3 марта 1944 г., Киев.

«Мне было поручено заняться вопросами приобретения спецформы, и я был назначен капитаном команды. Форму достал. Сделали два комплекта. Один — желтый, другой — красные футболки, белые трусы и красные гетры. В этой форме мы играли против немецкой команды и против украинских националистических команд (ЦДЛГОУ, ф.166, оп.3, стр. 246).

Оценивать футбольный сезон 1942 г. и все события, связанные с матчем-реваншем, должен читатель. Моя задача состоит в ознакомлении его с малоизвестными фактами прошлого, очевидцем которых я был в силу сложившихся обстоятельств. В чем сложность правды? Правда одна, но каждый видит ее по-разному.



Олег ЯСИНСКИЙ
Данная статья вышла в выпуске №8 (403) 22 - 28 февраля 2008 г.
0




НОВОСТИ ДНЯ



ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ!