Галина Кульчинская:
«Культуры без ограничений не бывает вообще!»
Галина Кульчинская — заместитель городского головы Ровно, депутат Ровенского облсовета. Член Национальной комиссии по вопросам защиты общественной морали. Вы вряд ли найдете человека, который отстаивал бы позицию этой организации столь интересно, последовательно и четко.
При этом Галину Григорьевну абсолютно нельзя назвать ретроградом, ведь она всю жизнь работала с молодежью, а последние 12 лет руководила популярной в Ровенской области радиостанцией «Радио Трек». Следовательно — разбирается и в маркетинге, и в пиаре, и в информтехнологиях.
Замужем, воспитывает сына.
Именно с легкой руки г-жи Кульчинской в Украине был проведен и установлен первый «Вышитый рекорд», когда в 2006-м на День Независимости в центре Ровно собралось более 10 000 людей, 3246 из них пришли в вышиванках.
Ей же как депутату Ровенского облсовета принадлежала идея первых в Украине общественных слушаний на тему: «Влияние информационного пространства на формирование подрастающего поколения». Именно на этих слушаниях прозвучали впервые четко сформулированные требования: «цензуры» в интернете, выноса игорных залов за пределы населенных пунктов, прекращения повсеместной продажи спиртного несовершеннолетним. В этом году, уже на должности заместителя городского головы, Кульчинская добилась установления некой цензуры в локальных интернет-сетях Ровно. Сама же считает, что говорить о цензуре в данном случае нельзя.
— Цензура обычно предполагает предварительный анализ и изучение. В нашем случае никакого института цензуры не существует ни в Украине, ни в Ровно. Если говорить о работе комиссии, то она реагирует исключительно на обращения по уже созданным, обнародованным и присутствующим как на рынке, так и в нашем культурно-информационном пространстве произведениям. Мы реагируем лишь постфактум.
Что же касается городских локальных интернет-сетей, то мы на местном уровне попробовали сделать хоть что-то, чтобы очистить эти забитые информационными нечистотами авгиевы конюшни. Просто взяли и попросили собственников локальных сетей навести элементарный порядок, убрав мегатонны порноматериалов.
— И они послушались?
— По крайней мере — прислушались. И хотя я не считаю этот вопрос окончательно решенным, положительных результатов добиться-таки удалось: раньше мне показывали распечатки с целыми библиотеками порнофильмов на сайтах наших локальных сетей, а позднее — распечатки, где этих порнозалежей уже не было, т. е. не было видно. Понимаю, что до реального решения проблемы еще далеко, но уверена, что нерешаемых проблем не существует. В принципе. Было бы только желание и добрая воля...
Если бы еще на уровне государства было понимание, то все проблемы решались бы очень быстро. Ведь государство, когда оно захочет, способно пробудить добрую волю у кого угодно: интернет-провайдеров, кинопрокатчиков, воротил игрового и порнобизнеса; производителей спиртного и распространителей наркотиков; олигархов и банкиров, журналистов и деятелей культуры.
— Так вы идеалист в отношении к государству?
— Скорее — идеалист-практик, и как практик заверяю, что вопрос системного ограничения доступа к порнографии через интернет станет на повестке дня в Украине уже в ближайшие годы. Сегодня, кстати, все вдруг заговорили об игорном бизнесе и выносе таких заведений за пределы населенных пунктов, хотя раньше наших призывов на этот счет как будто не слышали. Но на слушаниях в конце 2007 г. это был просто общий вопль населения Ровенской области. Ведь уже тогда было невозможно пройти по улицам города — на каждом шагу банки и залы игровых автоматов. Сколько мы ни писали обращений к президенту, Верховной Раде, в Кабмин — ноль реакции. Теперь вот трагедия в Днепропетровске. Да и выборы на носу. Одно к другому сложилось, и появился хрупкий шанс эту игорную вакханалию прекратить. Хотя понятно... Опять же найдутся критики, которые станут грудью на защиту права граждан — проигрывать все свои деньги, имущество, жилье, перечеркивая жизнь и свою, и своих близких.
— Кстати о критике. Стало известно, что лауреат Шевченковской премии, писатель, чьи произведения изучают в школе, Олесь Ульяненко собирается подавать в суд на Национальную комиссию по вопросам защиты общественной морали. Знаете, за что?
— Догадываюсь. За то, что комиссия нашла в его последнем романе эпизоды и сцены, которые можно отнести к разряду порнографической продукции. Правда, я только от вас узнала, что этот писатель — лауреат Шевченковской премии и что его изучают в школе...
— Не этот роман, не «Женщину его мечты».
— Да я понимаю, что не этот... Что я могу сказать — пускай судится. Во-первых, это нормальная правовая практика. Во-вторых, это нормальный маркетинговый ход — издатели пытаются вызвать хоть какой-то интерес к этому роману, хотя я лично не думаю, что это поможет. По крайней мере те отрывки, которые я нашла на сайте издательства, — сплошная тоска зеленая. Очень, кстати, популярный жанр в современной украинской литературе — «тоска зеленая». Такое впечатление, что многие наши писатели специально пишут тексты настолько нудно, тускло и неинтересно, чтобы их никто не читал, но чтобы потом они могли поразглагольствовать о засилии российских книгоиздательств, о том, как тяжело жить писателю в Украине, как необходимы ему или ей германский грант или американская стипендия.
— Не больно ли вы жестоки к нашим писателям?
— Думаю, что нет. Мне очень обидно за Украину. Смотрите. В музыке, например, в современном украинском рок- и поп- направлении мы идем практически на равных с Россией. В кино — понятно: провал у нас полнейший и жалостливые неубедительные разговоры о деньгах. Но литературе-то даже деньги большие не нужны... Ведь вполне достаточно карандаша и листка бумаги, чтобы сесть и наваять шедевр. Условно говоря. Пускай не шедевр, но хотя бы один украиноязычный бестселлер, хотя бы одну книгу — хит на украинском языке за 18 лет написать можно или нет! Чтобы за ней гонялись, из рук вырывали, читали и перечитывали!.. Не хотят. Мозги свои не хотят в этом направлении развернуть и подумать — не о себе, а о читателях.
— Да как же тут появиться шедеврам, если вы писателей по рукам бьете? Ведь для творчества нужна свобода.
— Мне знаком этот ложный миф. По-настоящему творческому человеку свобода — политическая и даже материальная — не нужна. Сервантес, например, написал своего «Дон Кихота» в заключении, в тюрьме. А будь он на воле, то написал бы это — одно из величайших произведений мировой литературы? Далеко не факт. Может, ему банальной усидчивости не хватило бы.
— А может, написал бы еще лучше и короче...
— Тоже возможно. Хотя маловероятно. Здесь важно понять другое: для творческого человека истинная свобода — в его творчестве. И ни в чем ином. Вы можете забрать у него все, но оставить возможность творить, и он будет свободен. Более свободен, чем Обама, Путин и Ющенко вместе взятые. Мало того, в массе своей все эти творческие люди никакие не демократы, чтоб вы знали. Поговорите с ними. Преимущественно они диктаторы и анархисты в одном флаконе. Особенно в моменты творческого подъема. Но, с другой стороны, они часто неорганизованны, мнительны, слабохарактерны. Часто им просто не хватает силы воли заставить себя сесть и работать или остановиться и не уйти в разнос. Им, конечно же, бывает нужна поддержка, но еще больше им нужны ограничители. Преимущественно ограничения идут им только на пользу.
— Позвольте, а хотят ли они сами этих ограничений?
— Да не хотят, конечно. Никто не хочет. Ребенок, когда ест руками за столом, разве он хочет, чтобы вы его ограничивали? А мы делаем это, и ребенок потихоньку приучается к порядку. Вырастает культурным человеком. Если задуматься, то вся человеческая культура есть результатом в первую очередь не свободы, а именно ограничений. Вот бомж — истинно свободный человек. Это бывают весьма умные, образованные и талантливые люди. Но бомжи. Вопрос: хотели бы мы, чтобы наши деятели культуры были бомжами? Или чтобы лицо украинской культуры определяли бомжи?
— Но ведь вы утрируете — далеко не все ограничения позитивны.
— И не все свободные люди — бомжи, конечно. Но ограничения позитивны хотя бы в том, что ты их чувствуешь. Они тебя напрягают, ты либо их преодолеваешь, либо концентрируешь энергию для чего-то другого. В свободе же по большому счету энергии нет. Сравните пружину — сжатую и разжатую. Сжатая — это сила, энергия, жизнь, а разжатая — ничто. Понятен пример? Поэтому ограничения, безусловно, позитивны. Собственно, это не я придумала, а Шопенгауэр, который в принципе ни в чем не ошибался.
— А вы не боитесь, что после таких заявлений вас станут обвинять в желании все зажать? И цензуру, которую вы пытаетесь ввести в интернете, тоже припомнят. И вообще — неужели вы не слышали, что запретный плод сладок? Что именно запретами мы пробуждаем интерес к тому, что считаем злом?
— Очень интересно, продолжите свою мысль, пожалуйста. Значит, чтобы не провоцировать интереса к злу, мы должны это зло разрешить? Правильно?
— Не знаю. Но разве не об этом все говорят — что запрещать ничего нельзя, что о вкусах не спорят, что каждый взрослый человек может сам себе выбирать...
— Да, но... Кроме взрослых, есть еще и дети... И потом, раз все зло следует разрешить и сделать общедоступным, дабы оно никого не прельщало, то давайте отменим Уголовный кодекс, вообще ликвидируем тюрьмы, правила дорожного движения, устроим анархию — мать порядка... Неужели вы не понимаете, что это будет хаос и кромешный ад!
И я хочу напомнить, что Национальная комиссия по вопросам защиты общественной морали действует исключительно на законных основаниях и в рамках украинского законодательства. Ни больше и ни меньше. Что в Украине, как и в любой стране Европы, есть очень много запрещенного. Например, пьяным за рулем носиться по городу нельзя. Хотя понятно, что запретный плод сладок, но запрещено. Точно так же и распространение порнографии запрещено во многих странах. И что, это — плохо? Ну так поедьте в Израиль и расскажите, что это плохо. И расскажите им про запретный плод из их Ветхого Завета, и насколько он сладок. Интересно будет услышать — что они вам ответят.
— Это не я придумала. Очень многие известные в Украине люди именно на этом строят критику деятельности вашей комиссии. Разве нет?
— Вы правы, существует целая обойма глупых клише, которые у нас привыкли употреблять, совершенно не задумываясь над их смыслом. Для чего эти клише были придуманы? Как я полагаю, именно для того, чтобы скрыть истинную суть дискуссии. Ведь речь идет не о праве личности, не о свободе слова и не о порнографии.
— А о чем?
— Как ни странно, но это дискуссия о том — существует ли добро и зло. Вот вы лично верите, что существует добро и зло?..
— Конечно, верю. Кто же в это не верит?
— Очень многие не верят и утверждают, что понятия добра и зла — относительны. Мол, то, что для одних добро, для других — зло. А на некоем уровне добро и зло — это вообще как бы одно и то же. Поэтому можно даже сказать, что добра и зла не существует. А раз так, то и не должно существовать понятия нормы.
Это очень важный момент. Ведь раз не существует понятия нормы, то нормальным и допустимым становится все что угодно. И именно поэтому «ограничивать никого ни в чем нельзя». Вот мы и приходим опять к нашим баранам, но теперь видим, что это не столь невинные овечки, все эти активисты и защитники декаданса. Поэтому неудивительно, что для них наша комиссия — как кость в горле.
— Ну вы и загнули, Галина Григорьевна! По-вашему, все известные писатели, художники, журналисты, правозащитники, депутаты, все они — декаденты?
— Да, в массе своей — это люди упадка и декаданса, а не подъема и красоты. Часто они действуют неосознанно, под влиянием моды, но это ведь ничего не меняет.
— Очень интересно было бы узнать их реакцию на такие ваши слова.
— Думаю, аргументированной реакции не будет, но будет много мимики и жестов, позерства и валяния дурака... Знаете, когда я смотрю на нашу потешную киевскую богему, погрязшую в своем скучном гламуре; слышу бурные реакции тех или иных ее представителей на вполне безобидные решения комиссии и как им выспренно вторят маститые деятели всяческих искусств, а довольно взрослые дядечки, потрепанные жизнью и всевозможными излишествами, перед всей страной ерничают и «блазнюють» вокруг темы порнографии, — меня, безусловно, тянет тогда дать им всем какой-то мощный общий «отдупляс». Поэтому я благодарна «2000» за возможность высказать хотя бы некоторые вещи, которые для себя считаю принципиальными. Может, у кого-то из наших критиков прояснится в голове и они смогут более трезво взглянуть и на себя, и на происходящее в Украине, и на деятельность нашей комиссии.
А я лично всегда благодарна за критику, даже необъективную. Ведь критика действует сродни ограничениям — не позволяет расслабиться, остановиться, заставляет идти вперед. А это — хорошо!
— Хорошо-то хорошо, но иногда решения вашей комиссии вызывают подозрения в заполитизированности. Например, при оценке тех или иных фильмов российского производства или телепередач на русском языке.
— В жизни, конечно, бывает всякое, но вряд ли нас можно обвинить в предвзятости. Еще раз напомню: Национальная комиссия реагирует в основном на обращения граждан и организаций. Если, допустим, Нацсовет по вопросам радио и телевидения обращается к нашим экспертам с просьбой оценить тот или иной материал, эксперты просто выполняют свою работу.
Да, случается, что они находят элементы необъективности, пропаганды, а иногда и разжигания межнациональной розни. Но вопросы-то не к нам, а к создателям фильмов и программ. Точнее — к тем, кто подобную продукцию транслирует в Украине.
Припоминаю, как сама была ошарашена фильмом о событиях в Севастополе во время разделения Черноморского флота. Типичный пропагандистский фильм: все герои — офицеры ЧФ, которые решили присягнуть на верность Украине, показаны как предатели, карьеристы, корыстолюбцы и весьма несимпатичные люди. А те офицеры, которые решили остаться служить в российском ЧФ, — геройские, бравые парни и т. п.
Как по мне — обычная агитка. Понятно, зачем этот фильм сняли в России. Но зачем было одному из наших телеканалов транслировать его в Украине, мне совершенно не понятно.
— Но ведь в Украине антироссийских программ тоже достаточно. Разве нет?
— Я бы сказала, что у нас сюжеты информационных передач часто бывают пропитаны антироссийским настро'ем. Это очень плохо, но приходится признать, что между Украиной и Россией уже несколько лет идет самая настоящая информационная война.
Включите ОРТ — и вы гарантированно увидите в новостях какую-то абсолютно необъективную «поганку» об Украине. Посмотрите наши «новини» — и вы услышите об очередном демарше с украинской стороны. Демарше, который нашими соседями, скорее всего, будет тоже восприниматься как антироссийский.
Это печально, но «на войне как на войне». Вот только начали эту войну не обыватели и не журналисты. На информвойну между Россией и Украиной существует определенный политический заказ. И слава богу, что эта война остается только информационной.
— А реальная война между нами возможна?
— Думаю, нет, хотя, наверное, она бы многих обрадовала.
— И что тогда? Здравствуй «патриотизм — последнее убежище подлецов»?..
— Нет, погодите. Это клише тоже следует разобрать. Подумайте: неужели любовь к своему Отечеству — патриотизм — это удел подлецов? Кто это выдумал? Так ведь можно все что угодно обхаять. Можно сказать, например, что и любовь к матери — это последнее убежище подлецов. Чем не убежище? И что нам теперь — не нужно любить своих матерей и не нужно быть патриотами!
Да поймите, что дело не в патриотизме, а в подлецах. В подлецах, которые, не будучи никакими националистами, сознательно, наряжаясь в тоги ура-патриотов, провоцируют конфликт между Россией и Украиной. Обычно это политики, которые хотят остаться у власти или прорваться к ней за счет примитивной антироссийской демагогии. И, к сожалению, на каждого такого украинского подлеца-политика находится свой подлец — российский. Именно они и сеют рознь между нашими народами, а люди и в России, и в Украине, конечно же, хотели бы жить в мире, дружбе и добрососедстве. Я в этом убеждена.
— Собственно, и опросы показывают, что большая часть населения Украины дружески относится к России. А с другой стороны, разве мы не видим, что восток не всегда дружелюбен к Западной Украине, а на Галичине бытует достаточно предвзятое отношение к Донбассу, Одессе и Крыму...
— Даже не знаю, что вам и ответить. Может, и есть какое-то предубеждение, но, скорее всего, это те же политики сознательно сгущают краски.
Возьмем Ровно. У нас есть город-побратим в Украине — Северодонецк. Наши делегации ездят туда, и их принимают там как родных. Недавно наши творческие коллективы вернулись. В полном восторге — от людей, общения и впечатлений. Что же мешает наладить такие связи всем городам Украины?
Подумайте, зачем мы отправляем свои творческие коллективы в Италию, Германию, Польшу?.. Неужели не лучше было бы потратить те же или даже меньшие деньги, делегировав своих людей на юг и восток Украины? То же самое касается Донецка, Луганска, Одессы — пускай едут к нам, во Львов, в Ивано-Франковск или в Тернополь. Просто нужно чаще встречаться, общаться без посредников, и тогда все убедятся воочию: все мы в общем-то очень похожи, все мы — один народ.
— Но ведь этого не происходит, правильно?
— Да, осознанной государственной политики в этом направлении не ведется. Была бы у нас сильная власть — свой де Голль или Ататюрк, не было бы и конфликтов в стране, и телевизионных шоу, в которых людей и регионы Украины сознательно стравливают между собой.
Практически ежедневно (и уже не первый год) в стране открыто пропагандируется раскол. Но вопреки этому Украина живет, и никто на самом деле не хочет отделяться: ни Луганск, ни Галичина.
У нашего народа и у нашей страны — мощнейший потенциал. И кризис этот мы переживем, и наведем порядок, и прекратим раздоры. Придет время, и в Галичине люди будут осознанно покупать холодильники «Норд» отменного качества и понимать, что этим они поддерживают Украину, а в Донецке станут покупать львовские «ЛАЗы» и отдыхать в Карпатах, зная, что им здесь очень рады.
А все мы вместе перестанем ездить на берег турецкий, в Грецию или в Испанию, а будем отдыхать в Крыму. И Крым наш станет настоящей жемчужиной — с развитой инфраструктурой, со всем необходимым для недорогого, но качественного отдыха. И все у нас будет хорошо!
— Звучит как фантастика.
— Да, сегодня это кажется невероятным, но вот именно такого — положительного — взгляда на себя, на страну, на ее будущее и на наше общее предназначение Украине и не хватает. Хотя, собственно, запрос на ценности и идеалы, безусловно, в обществе есть. Как мне кажется, это обычный принцип маятника.
В свое время мы слишком сильно ушли в разнос, во вседозволенность и хаос. Истерзали себя на этом пути, измучили, исчерпали. Теперь маятник начинает обратное движение — люди хотят чего-то более надежного, осмысленного и основательного. Возвращается понимание базовых семейных и нравственных ценностей. Нужно только поддержать этот процесс, и он станет необратимым.
Поэтому то, что делает Национальная комиссия по вопросам защиты общественной морали, мне кажется полезным. По крайней мере — на данном этапе. Пускай в чем-то мы не дожимаем, а в чем-то — перегибаем палку. Есть, наверное, в нашей работе и проявления формализма, случаются и ошибки. Но в общем и целом, мне кажется, мы делаем хорошее и нужное дело. Нужное — для людей и Украины.
Еженедельник
Новости из сети
