13.05.2005

На нас испытают сильнейший наркотик

В Украину уже давно стремятся продвинуть вещества «героиновой силы», пока неходовые у нас, но весьма популярные в США, Великобритании и других европейских странах. Особый энтузиазм в этом вопросе проявляют структуры американца Джорджа Сороса и ООН. Однако при прежней власти зажечь зеленый свет поставкам метадона и бупренорфина не удалось. Новая — сделала это сразу же.

Но прежде, чем обратиться к приказу министра здравоохранения Украины от 5 апреля сего года, будет нелишним вспомнить об «отце» метадона и бупренорфина — героине. И о том, как совершенно законным образом Европа приобщалась к наркомании.

Героин

Становление немецкой фармацевтической фирмы «Байер АГ» происходило на рубеже веков. В конце ХIХ столетия предприниматели из тогда еще «Эльберфельдских фабрик красок Байер» выпустили на рынок два ставшие впоследствии очень популярными средства: аспирин и героин. Последний в виде пилюль рекомендовался в первую очередь от кашля. И сегодня в украинских аптеках, бывает, спрашивают «таблетки от кашля», и провизор понимает, что не всегда именно о кашле идет речь.

...Героин был «замешан» на морфии (составная часть опиума), и очень скоро наркотическое средство в Германии стали прописывать при гриппе, сердечных заболеваниях, болезнях желудочного тракта и многих других. Даже при лечении гинекологических заболеваний использовались тампоны, пропитанные этим препаратом.

Единичных в то время противников героина, утверждавших, что успех фирмы заключается в эйфоризирующих и болеутоляющих свойствах, министры не слушали, а врачи писали заключения, что у нового лекарства отсутствуют побочные действия, к нему нет противопоказаний и зависимости оно не вызывает.

Однако число зависимых и жалоб на это постоянно росло, и в 1913 году «Байер» отказывается от производства героина. Но его уже производят Франция, Италия, Швейцария, Нидерланды, Япония, Турция... В 1930-м 23 фармацевтические компании выпускают до 34 тонн героина в год.

Потом все эти факты опишет немецкий врач Михаэль де Риддер в работе «Героин — история одного фармацевтического открытия», где подробно исследует путь коммерческого успеха препарата, ставшего главным источником страшной социальной болезни. Сегодня многие сходятся во мнении, что именно фармацевтическая индустрия сделала решающий вклад в становление черных рынков наркотиков.

Только в 1954 г. опиумная служба ФРГ изымет последние лицензии у производителей героина, а запретят его продавать в аптеках аж в 1971-м.

Теперь — к метадону, который так же, как и героин, можно назвать опиатом. Термин «опиаты» применим к любым наркотикам с действием, подобным действию опиума, будь они получены из опиумного мака подобно морфину или же синтезированы в химической лаборатории, как метадон. Все они вызывают привыкание, то есть потребность в постоянном увеличении дозы для получения прежнего эффекта. История метадона — аналгетика опийного ряда синтетического происхождения — насчитывает более 50 лет.

Метадон

Вот что пишет популярный исследователь черного рынка наркотических веществ Великобритании Питер Мак'Дермотт:

«Героин — это отец всех опиатов, поскольку он дает минимум нежелательных побочных эффектов и обладает эйфорическим потенциалом, намного превосходящим возможности других опиатов.

После того как рынок фармацевтического героина стал истощаться, спрос в начале 60-х был частично удовлетворен новыми поставками «китайского» героина, но наибольшую часть героина на черном рынке составляет сегодня ближневосточный героин. Он пригоден для курения или инъекций после растворения в кислоте.

Время от времени в Англии появляются ампулы сырого опиума или морфина. Если сравнивать с другими опиатами, героин более эффективен, чем морфин, а морфин более эффективен, чем опиум, главное преимущество героина — «приход» при употреблении внутривенно.

Метадон был изначально разработан нацистами во время Второй мировой войны. Когда поставки опиума были перерезаны, нацисты-героинщики, такие как Геринг, хотели избежать возможных ломок и поручили немецким фармацевтическим компаниям разработать полностью синтетический опиат, производство которого не нуждалось бы в маке.

Сейчас метадон используется, чтобы помочь наркоманам справиться с героиновой зависимостью. Действие героина проходит через пару часов, таким образом, в день требуется несколько уколов. В то же время метадон действует от 24 до 72 часов в зависимости от дозы и индивидуального метаболизма.

Иногда кто-нибудь «грабит» аптеку, и порошок фармацевтического метадона попадает на рынок. Это очень и очень сильный препарат, и если вам случится столкнуться с ним, будьте очень осторожны.

Многие потребители утверждают, что метадон уступает героину в интенсивности действия. Мол, не дает столь мощного «прихода» при инъекциях, а многие потребители вообще считают, что кайф от него намного слабее, чем от героина. Скорее всего, эти выводы обусловлены психологическими причинами, ведь когда потребителям вслепую дают первый или второй наркотик, они не способны различить их действие. В чем у героина действительно есть преимущество, так это в ломках. Если ломки от героина, как правило, заканчиваются через 7—10 дней, то метадоновые ломки могут продолжаться вплоть до месяца или даже дольше».

Итак, с 60-х годов прошлого века метадон легализируется в отдельных странах Запада, где используется как лекарство, помогающее справиться с героиновой зависимостью. Метадон не излечивает, а является заменителем опиатных наркотиков. В большинстве случаев наркоманы, прошедшие метадоновую терапию, возвращались к доступным на черном рынке веществам. Хорошо известно, что «соскочить с иглы» удается немногим. Так какой же смысл менять шило на шило?

А смысл не столько в метадоне, сколько в социальных программах, которые стали называться метадоновыми заместительными или поддерживающими. Цель — снижение уровня употребления больными «уличных» или «диких» наркотиков. То есть важно создать наркоману, как когда-то Герингу, самые благоприятные условия: обеспечить легальность употребления (чтобы вытащить из криминальной среды), стерильность (чтобы не кололись одним шприцем на всех), окружить его психологической заботой, нормировать объемы потребления вещества. Вполне человечное намерение, и в деле спасения общества от эпидемии СПИДа оно кажется оправданным, и вроде правильно министр здравоохранения приказывает:

«Пункт 1. Розпочати впровадження замісної пiдтримуючої терапії для хворих з опiоїдною залежнiстю та супутньою ВIЛ/СНIД-iнфекцiєю в закладах охорони здоров'я...»

Метадоновые программы

О низкой эффективности заместительных программ заявляют многие медики. Обратимся к нашим специалистам, которые проанализировали тридцатилетний опыт западных коллег. Своего они, понятное дело, пока не приобрели — на территории бывшего Союза с 1957 г. выдача наркотического «пайка» запрещена в любой форме, и сегодня в Украине, как и в России, если кто и «прописывал» метадон, то только нелегально.

Вот некоторые наблюдения, представленные в научной работе «Метадон: за и против» наркологов Э.Б.Первомайского и И.В.Линского (опубликована в «Украинском вестнике психоневрологии» еще в 1998 г.):

«Для большинства больных взятый в отдельности метадон не может быть достаточным средством предотвращения нелегальной наркотизации. А совместное употребление метадона и «уличных наркотиков» резко увеличивает риск фатальной передозировки».

«Метадон выпускается в таблетках и принимается перорально. Известны попытки употребления метадона внутривенно. Содержащую метадон таблетку измельчают и растворяют в воде. При этом, помимо риска инфицирования ВИЧ, в сосудистое русло неизбежно попадает белая глина, которая оседает в легких».

«Среди пациентов, получавших лечение метадоном и прервавших его, смертность выше, чем среди тех наркоманов, которые никогда не лечились с помощью метадона.

Стоимость метадоновой программы велика. Например, в клиниках Австралии составляет 35—42 доллара США в неделю. Изученная литература изобилует статьями о нехватке денег как основной причине прерывания участия больных в программах. Метадоновые остаются программами замены одного наркотика другим, и в идеале должны быть пожизненными».

«Мы не можем предположить, что в Украине, в случае применения метадона, удастся получить положительный результат. Поскольку ни одна из задач, решение которых предполагалось с помощью метадона, не достигнута (снижение преступности, повышение качества жизни больных, противодействие распространению ВИЧ-инфекции и т. д.), остается лишь реальная опасность негативных эффектов (появление новой для Украины метадоновой наркомании). Активность, с которой осуществляются попытки внедрения метадона, заслуживает более достойного применения, а мотивация, по-видимому, находится вне сферы медицины».

Проще говоря, если знать, в каком состоянии находятся украинские нарколечебницы, о полукриминальном образе жизни опиатных наркоманов, что врачи получают у нас не такие большие деньги, чтоб не соблазниться лишним заработком, то о каком противодействии СПИДу вообще идет речь? Тут надо еще очень постараться, чтобы наркотик на черный рынок не попал. А когда узнаешь, что и в благополучных европейских странах метадоновые программы сворачивают, так как ни больным, ни государствам они не по бюджету, тем более удивляешься министерскому приказу, где

«Пункт 3: «Врахувати, що забезпечення лікувально-профілактичних закладiв препаратом «Еднок (бупренорфiн...)» для реалiзацiї програм замiсної терапiї здійснюється за рахунок гуманiтарної допомоги, що надається Міжнародним Альянсом з ВІЛ/СНІД».

Самое время объяснить, что такое бупренорфин.

Бупренорфин

Чем это синтетическое вещество хуже (лучше) метадона, медики пока не разобрались. Одни считают, что в качестве замены наркотиков бупренорфин и другие новые синтетические средства уступают метадону. Другие уверены, что бупренорфин вполне может заменить метадон. В цитированной выше работе украинских ученых упоминается лишь один (!) западный автор-нарколог, считавший, что бупренорфин предпочтительнее.

А самое интересное, что бупренорфин дороже метадона. Сегодня нам его дают просто так — спасибо. Но в курсе ли Минздрав, что лечиться этим средством нужно пожизненно?! Завтра, когда «за бесплатно» кончится, а Украина уже будет «подсаженной» на бупренорфин, когда у несчастных начнется ломка, кто их станет на наркотике содержать? Народ? Или больные начнут хорошо зарабатывать, чтобы позволить себе дорогой, так сказать, более продвинутый наркотик? И, наконец, почему остановились на дорогом, а не на более дешевом и проверенном метадоне? Что это за бупренорфин «Эднок»?

Лирическое отступление

Конечно, мы могли бы обратиться с этим вопросом в Минздрав. Но как-то неактивно в этом министерстве идут в последнее время на общение. И на открытые письма украинских медиков Николаю Полищуку, и на переадресованные в пресс-центр жалобы наших читателей — ноль реакции. Уже пришлось в газете написать «Минздрав проблемы медиков не беспокоят» («2000» от 22 апреля), но, кроме пресс-релизов и приглашений на мероприятия, никакой реакции по сути. А между тем ответа на свои вопросы уже около месяца ждет 30летняя читательница, страдающая сахарным диабетом. Она пишет:

«Пусть мне кто-нибудь из нашего правительства скажет, как мне разорвать этот круг? Для того, чтобы мне платили пенсию, нужно лечь в больницу, для того, чтобы лечь в больницу, мне нужны деньги... Что сделать, чтобы на нас обратили внимание?»

И вообще непонятно, почему пресс-служба Минздрава в электронной рассылке считает нужным ознакомить СМИ с отчетом о встрече активистов-медиков комитета Национального спасения оранжевой революции и почтительно предупредить, что почетный президент «Фонда-3000» Екатерина Ющенко, к сожалению, на торжественное мероприятие по передаче мамологического оборудования не приедет. Но сообщить о том, что новый наркотик в стране легализируется — это, пожалуйста, к Александре Кужель. Ни одной заметки на сайте Минздрава насчет этих болезненных и проблемных нововведений нет. Только сухой министерский приказ.

Бупренорфин «Эднок»

Набираем слово «эднок» на самом популярном поисковом сервере Google, и интернет выдает всего 27 ссылок, из которых половина повторяются. А на такое же малознакомое слово «бупренорфин» — больше 500 ссылок. Сразу ясно, что «Эднок» — что-то уж совершенно новое.

Узнаем из сетевого еженедельника «Аптека», что «Эднок» выпускается в Индии, вероятно, при участии англичан, так как фирма-производитель сотрудничает с фармацевтической компанией Genesis. На узбекском сайте Фонда Сороса находим краткое сообщение о том, что благодаря Фонду Сороса «Эднок» будет апробирован в наркоклинике Ташкента. И это по сути вся информация.

Но углубимся в интервью, которое дал «Аптеке» главный представитель индийских фармацевтов в Украине др Пандей Дж. Кумар, утверждающий, что «Русан Фарма Лтд» занимает лидирующие позиции в Индии по производству субстанций для наркотических препаратов всех фармакологических групп».

Г-н Кумар откровенно сообщает об амбициозных планах компании:

«США — очень перспективный рынок. Ключевой позицией в промоционной программе «Русан Фарма» на рынке США является продвижение препарата «Эднок» для лечения наркотической зависимости. В настоящее время в Европе проводятся клинические исследования его биоэквивалентности. В дальнейших планах — проведение в Украине (Киев и Одесса) с участием независимых экспертов Американского института по изучению лекарственной зависимости (NIDA) пилотных постмаркетинговых исследований по изучению эффективности и безопасности препарата «Эднок».

И как это прикажете понимать? Выходит, нам выпала «честь» стать страной, на больных которой индийцы и американцы и, вероятно, англичане будут «обкатывать» новый препарат? Исследовать его «биоэквивалентность»? И все это под флагами борьбы со СПИДом, которую Джорж Сорос ведет не на жизнь, а на смерть?

Как видим, для кого — заместительная терапия, а для кого — и маркетинговые исследования. Не следует ли полагать, что именно в последних, а не в борьбе со СПИДом в Украине, главный интерес великого филантропа?

Здесь надо сказать, что именно США являются страной, где больше всего наркозависимых — около 200тыс. человек сидят именно на метадоне и бупринорфине (а в странах Европы — до 300 тыс. человек), и вполне объяснимо желание противостоящих СПИДу американцев и европейцев найти для своих наркоманов средство, чтобы было и покачественнее, и подешевле. В то же время нужно помнить и об интересах производителей легализированного метадона — они разве хотят потерять рынки сбыта? А новые освоить?

Так что вопрос: а не подсадят ли на новый наркотик Украину с такими экспериментами? — остается крайне актуальным. Странно, что он так мало тревожит министра здравоохранения, который распоряжается распространить этот загадочный «Эднок» сразу по пяти крупнейшим областям — Киевской, Донецкой, Днепропетровской, Одесской, Николаевской и в Крыму:

Пункт 5. «Головному позаштатному спеціалісту МОЗ України з наркології, директору Науково-методичного та клiнiко-реабiлiтацiйного центру з проблем хiмiчних залежностей Вієвському А. М.:

Забезпечити органiзацiйно-методичну допомогу та контроль за розподілом препаратів «Еднок (бупренорфiну гiдрохлорид)» між визначеними цим наказом лікувально-профілактичними закладами...

Здійснювати монiторинг...з метою... поширення на всі регіони країни».

 

С целью — на все регионы страны, когда действие препарата очень слабо изучено и любому эксперту известно, что эксперименты с тяжелыми наркотиками почти никогда не шли во благо?!

Интересно узнать мнение главного нарколога государства Анатолия Виевского, которому предстоит контролировать процесс легальной наркотизации. В газете «Здоровье Украины» в статье по данной проблеме читаем:

«Главный нарколог МЗ Украины Анатолий Виевский, директор Украинского центра профилактики и борьбы со СПИДом Алла Щербинская, менеджер программы «Инициативы в сфере здоровья» МФ «Відродження» Денис Полтавец, советники Программы развития ООН Юрий Кобыща и Сергей Дворяк считают, что если решение по метадону в рамках государственной программы требует согласованного участия специалистов различных ведомств, то решение по пилотным проектам должно быть принято как можно скорее».

Не знаю, это они вместе под какой-то петицией подписались или вместе их объединил автор, но из текста получается, что менеджеру соровского «Відродження» виднее, с какой скоростью должны вводиться пилотные проекты, чем даже специалистам по той же борьбе с наркопреступностью. Из вывода также следует, что и метадон в рамках госпрограммы на повестке дня стоит. И, наконец, вопрос: ну Сорос пусть торопится — нам не понять его филантропических порывов, а мы-то зачем спешим? Можно ли говорить о проекте как «пилотном», если он сразу стартует, повторю, в 5 крупнейших областях и Крыму, где совокупно проживают около 20 млн. человек?

Тендер

В тот же Google вводим «еднок» на украинском языке и обнаруживаем один только сайт — «ООН в Украине» Business Centre Tenders.

В разделе «Тендеры» — краткий документ:

«Технічне завдання на закупівлю препарату «Еднок». Отримувач: Київська міська клінічна наркологічна лікарня «Соціотерапія».

А ниже — пояснения для желающих принять участие в тендере по: «зберіганню препарату на складах компанії та транспортування препарату отримувачу».

1. Препарат «Еднок»має бути

зареєстрований в Україні.

2. Термін придатності товару закінчується не раніше 31 грудня 2006 року.

3. Оплата, можливо, буде здіснюватися в іноземній валюті.

Ваші пропозиції, будь ласка, надсилайте за адресою: Представництво ООН, з поміткою «Тендер — еднок»не пізніше 10 березня 2005».

Не буду утверждать, что я сильно разбираюсь в экономике фармацевтики и могу ошибаться в своем чувстве будто «нас без нас давно женили», но: в государстве по метадоновому поводу растет справедливое возмущение, политики требуют отправить министра в отставку, общественные организации протестуют, медики критикуют программы.., а вопрос со складами и перевозчиками, оказывается, в ООН решался еще до приказа министра. Такое впечатление, что не министр «має бути» сказал, а ему «має бути» сказали.

А в пункте 5-м приказа дается еще и такое задание:

«Провести клінічні дослідження препарату «Субоксон» (бупренорфін в комбінації з налтрексоном) з метою вивчення його ефективності та включення до переліку препаратів замісної дії».

Субоксон

О бупренорфине «Субоксон» известно, что он выпускается в Великобритании. Одобрен к применению в США и с 2000 г. выдается там наркозависимым на дом. Зачем?

Так как сторонники метадона и бупренорфина считают, что малоэффективность «заместительных программ» обусловлена в первую очередь тем, что людям не нравится принимать наркотики в клиниках: они жалуются на негативную атмосферу, отношение персонала и отсутствие права голоса в принятии решений относительно времени и дозировки. И, мол, потому препараты смогут выполнять свою терапевтическую функцию только в том случае, если будут применяться, как обычные наркотики без всяких ограничений. Таким образом, в «метадоновых странах» ведется политика практически легализации наркотиков, по крайней мере этих двух.

И, видно, к этому идем и мы.

Испытания индийского «Эднока» можно расценивать и как подготовку почвы для других заменителей героина. Не подойдет «Эднок», нам смогут предложить бупренорфин «Субоксон» высокого английского качества, а если захотим подешевле, то — старый проверенный метадон. Только теперь уже не бесплатно. Бесплатно наркотиками только угощают.

ПОБОЧНЫЕ ЭФФЕКТЫ

Передозировка метадона угнетает дыхательные процессы, понижает частоту сердечных сокращений, приводит к сокращению зрачков, кожные покровы охлаждаются, следует кома и летальный исход.

Перечень побочных эффектов:

— аллергическая реакция (затрудненное глотание, распухание губ, языка, лица)

— трудности при дыхании

— галлюцинации

— боли в груди

— потеря сознания

— беспокойство, нервозность

— тошнота, головокружение, рвота, диарея

— снижение аппетита

— сухость во рту

— запор

— слабость, проблемы с потенцией.



Роман БАРАШЕВ
Данная статья вышла в выпуске №19 (269) 13 - 19 мая 2005 г.
0




НОВОСТИ ДНЯ



ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ!