Европа требует жертв
Едва миновали президентские выборы, как европейские политики заговорили, что Украина заслуживает кандидатства в ЕС. Так, датский министр иностранных дел Пер Стиг Мёллер в интервью газете «Юлландс-постен» заявил:
«ЕС должен был бы предоставить Украине более четкий сигнал о том, что Украина станет его членом. Проблема состоит в том, что ЕС неоднозначно сказал, что Украина получит членство в этой организации. Позиция Дании, как и прежде, заключается в том, что Украина должна быть членом ЕС. Это же должны сказать и в Брюсселе.
Человек, который стоял во главе «помаранчевой» революции, бывший Президент Украины В. Ющенко, не получил той поддержки, на которую рассчитывал, когда форсировал приближение Украины к Европе. И теперь ситуация такова, что народ Украины чувствует себя уставшим.
Я не опасаюсь, что Украина может повернуться спиной к Европе при президентстве Януковича, с которым я имел беседу в рамках последнего моего визита в Украину 1—2 июля 2008 г. Я напомнил ему, что во время председательства Дании в ЕС в 2002 году он направил своего министра иностранных дел в Данию, чтобы попросить о членстве в ЕС, и именно он стоял за этим решением. И именно он (Янукович) не отвергал возможного членства Украины в НАТО. Однако он не хотел ускорять событий до окончательного одобрения этой идеи населением.
В то время как страны НАТО на своем саммите в Бухаресте в апреле 2008 года решили, что Украина может стать членом НАТО, ЕС проявил большую сдержанность. Однако ЕС все-таки что-то сделает. Например, упростит визовый режим. Но совершенно очевидно, что ЕС и НАТО имеют общую ответственность за те решения, которые они одобряют или же не одобряют».
Аналитик Института евроатлантического сотрудничества (Киев) Владимир Горбач, опубликовавший интервью Мёллера в своем блоге на УП, красноречиво озаглавил эту запись: «Лед тронулся?» А о том, почему «лед тронулся», еще более выразительно, на мой взгляд, сказал на сайте Европарламента вице-президент этого органа и глава наблюдателей от ЕП на этих выборах поляк Павел Коваль.
«Сейчас мы можем сказать, что у ЕС есть партнер на Востоке, государство, где имеют место регулярные выборы, которые могут приводить к смене правителя. Явка составила 70%, несмотря на плохую погоду и проблемы с транспортом. Теперь ЕС должен ответить на эти факты, он должен открыться Украине...
Самая важная вещь — подготовка и подписание соглашения об ассоциации с ЕС, прежде всего его раздел относительно свободной торговли, а также возможная будущая отмена визового режима. Большинство украинского общества поддерживает вступление в ЕС. Оно, однако, станет возможным только после многих правовых изменений и жертв*, сделанных украинской стороной.
____________________________
* В публикации этого интервью на английском и французском употребляется слово sacrifices, а на немецком — Opfer, т. е. то же слово, которым переводится на эти языки название последнего фильма Тарковского — «Жертвоприношение».
Я глубоко озабочен тем, что если мы ясно не скажем, что двери в ЕС открыты для Украины, мы потеряем шанс на перемены. Общий уровень безопасности стран к востоку от ЕС ухудшится. Если вы хотите больших перемен в Украине, нужно сказать украинцам, что их место в европейской приемной не будет вечным...
Я ожидаю нашей недвусмысленной декларации о том, что двери в ЕС открыты, зная, что это не будет легко и не произойдет завтра. От этой декларации будут зависеть много конкретных перемен, проектов, а также доверие украинцев к ЕС.
В противном случае украинцы найдут российское предложение более интересным. Усиление российского влияния в Украине может только вдохновить имперские тенденции Кремля, следствием чего станет ухудшение отношений Кремля с ЕС (выделено мной. — А. П.). Здесь нет другого пути, мы должны действовать в духе отцов-основателей ЕС».
Разница между Мёллером и Ковалем заключается в том, что первый — дипломат, а второй — депутат и, стало быть, может проявлять большую откровенность (хотя вице-президент ЕП и дипломатом успел побывать, занимая пост госсекретаря по иностранным делам в кабинете Ярослава Качиньского).
Но и у главы МИД Дании между строк достаточно четко читается: надо сказать о перспективе членства Украины — конечно, не потому, что там пришли на выборы под 70% избирателей (ведь у нас всегда такая явка, раньше даже больше бывало). А исключительно ради того, чтобы такой декларацией предотвратить сколько-нибудь тесное сближение Украины с Россией. Это видно, во-первых, из подчеркивания близости между ЕС и НАТО, которая отнюдь не очевидна для многих французских, немецких или украинских политиков. Во-вторых, из упоминания о решении Бухарестского саммита, которое в свете последующих событий в мире выглядит уже явно неактуальным для многих лидеров и в Европе, и за океаном. Но ничего не поделаешь: Мёллер — и соотечественник Генсека НАТО Андерса Фог Расмуссена, и тесный его сотрудник (он возглавлял МИД во всех его кабинетах). А Фог Расмуссен находится на своем посту в альянсе во многом потому, что Дания — единственное государство «старой» континентальной Европы, которое участвовало в войне в Ираке с самого начала, и общественное мнение в стране эту войну поддерживало.
Наконец, у Мёллера очевиден намек на то, что приоткрой ЕС двери при президентстве Ющенко, украинцы бы не устали и не выбрали бы Януковича. О победителе выборов датский министр как истинный дипломат, конечно, не говорит ничего плохого. Правда, память его подводит. На самом деле во время датского председательства в ЕС (вторая половина 2002-го) глава украинского МИД приезжал в Копенгаген, лишь сопровождая Леонида Кучму на саммит Украина— ЕС 5 июля. Премьером же тогда был еще Анатолий Кинах, тогда как Виктор Янукович возглавил Кабмин только в конце ноября того же года.
При его премьерстве министр иностранных дел Украины посещал Данию лишь в начале октября 2004 г. И говорить, что именно Янукович направил тогда Константина Грищенко в Копенгаген, некорректно — с учетом украинских реалий. Внешняя политика всегда оставалась прерогативой Леонида Кучмы, который и задекларировал тогда курс на вступление в НАТО. Отчасти для того, чтобы ослабить шум вокруг «кассетного скандала», отчасти — под влиянием пронатовских представителей своего окружения (Горбулин и т. д.). Поэтому все тогдашние внешнеполитические заявления и действия премьера Януковича надо рассматривать, во-первых, как исполнение намерений Кучмы, во-вторых, — принимая во внимание, что мир изменился, а потому никак нельзя видеть в декларациях того времени подобие вечных обязательств.
Впрочем, это детали. Главная же мысль — в том, что надо пообещать Украине пускай в туманной перспективе, но членство, чтобы при любой инициативе по масштабному российско-украинскому сотрудничеству весомая часть украинского общества, поддержанная щедрыми грантами, могла возопить: «Да как можно! Мы же одной ногой в ЕС! Нельзя предавать независимость за дешевый газ». Стоит вспомнить, какие вопли звучали осенью 2003-го, когда всерьез возникла тема ЕЭП.
Так, британский эксперт Джеймс Шерр, постоянный гость наших евроатлантических изданий, стращал тогда (УП, 15.09.2003), что ЕЭП приведет даже к концу торговли с Европой. И подводил под свои страшилки экономический базис:
«Вся деловая культура и вся юридическая и финансовая система бывшего СССР не совпадают или просто противоречат современной европейской и американской деловой культуре. Только компании вроде British Petroleum могут иметь дело с русскими концернами на равных. Экономика ЕС — это экономика, почти исключительно состоящая из маленьких и средних компаний. Они не будут играть по этим правилам, потому что у них на это не хватит времени и ресурсов. Поэтому они не станут инвестировать или торговать с Украиной, если она будет продолжать интегрироваться со странами бывшего СССР (выделено мной. — А. П.)».
Между строк здесь читался и намек на то, что не будет никакой интеграции с ЕС, пока существуют на Украине СКМ, «Интерпайп» и ИСД. Ибо такие гиганты непременно должны пугать маленькие и средние компании, представляющие, по словам Шерра, экономику ЕС. По поводу последних старший сотрудник Центра исследований конфликтов при Военной академии Великобритании откровенно вешал на уши лапшу. Ведь на тот момент в списке 500 крупнейших неамериканских компаний мира 241 представляла страны ЕС; все эти корпорации смогли перешагнуть планку минимум в 5,15 млрд. долл. годового дохода, выполнив условие, необходимое, чтобы попасть в список. А что касается не денежного, а человеческого измерения, то число занятых в каждом из крупнейших концернов Европы исчислялось десятками, а то и сотнями тысяч.
Российских же концернов в том списке было всего четыре (меньше, чем бельгийских, голландских, испанских, шведских и финских, и лишь чуть больше, чем ирландских и португальских). Ни один из них, даже «Газпром», не попадал в первую сотню. Например, «Сургутнефтегаз» по годовому доходу был равен бельгийским пивоварам из «Сан Интербрю», контролировавшим треть украинского рынка. Вот вам и господство малых предприятий в Европе.
Но истерику поднимали тогда не только западные эксперты и внутренняя оппозиция, которая вскоре стала властью. Главный советник Кучмы по экономическим вопросам Анатолий Гальчинский подчеркивал, что допускает только ослабленный ЕЭП, т. е. зону свободной торговли — и не более, иначе это помешает интегрироваться в ЕС. Еще резче выступили ряд членов тогдашнего кабинета Януковича — например, Гайдук и Хорошковский, оказавшиеся затем в «оранжевой» команде. Последний по этому поводу удостоился в стенах ВР возгласа «Браво, Валерий!» из уст депутата Виктора Ющенко. Тогда-то замминистра иностранных дел Александр Чалый и произнес знаменитую фразу: «Двух интеграций Украина не выдержит».
С тех пор прошло семь с лишним лет. И до чего доинтегрировалась Украина? Честнее было бы говорить не о двух интеграциях, а о том, что Европа требует жертв.
А во имя чего? Во имя того, чтобы Украина стала членом ЕС? А может, просто чтобы Европа была спокойна, оттого что Россия не усиливается? Ведь слова или даже намеки на то, что Украина может войти в ЕС, отнюдь не значат, что она туда войдет в обозримом будущем. Можно просто использовать евроморковку лишь как инструмент для заманивания Украины подальше от России в политическом и экономическом плане. Однако прямо об этом, естественно, не скажут ни евродипломаты, ни даже евродепутаты. Об этом можно только догадываться. Так, и Коваль, и Мёллер хотя и призывают «открыть Украине двери в ЕС», никто из них не говорит, что надо изменить формулировки уже наработанного в политической части соглашения об ассоциации и закрепить «открытие дверей» в этом документе.
И совсем непросто догадаться — какие же формы сотрудничества Украины и России не пугают подобных политиков? Ведь для них неприемлемы будут отнюдь не только шаги, способные вызвать легитимное опасение (например, такие, как размещение российских ракет на Украине), но и любые проявления экономической интеграции. Для них отношения с Москвой — игра с нулевой суммой: приобретения России обязательно становятся потерями Европы. И упоминание вице-президентом Европарламента об отцах-основателях ЕС в контексте его выступления очень характерно: ведь Аденауэр, Черчилль, Шуман, де Гаспери** — это и основатели «холодной войны». А «жертвы, приносимые Украиной» в этом же контексте — отказ от всех выгод сотрудничества с Россией во имя европейского спокойствия.
_____________________________
** Упомянутые политики имеют практически официальный статус отцов-основателей ЕС, ибо именно так они поименованы на сайте этой организации.
Разумеется, Польша и Дания принадлежат к самым проатлантическим членам ЕС Однако и в ведущих западноевропейских государствах такая позиция, как у Мёллера и Коваля, достаточно распространена. А в чуть более смягченном и расплывчатом виде она является и официальной позицией Евросоюза. Во всяком случае если в 2004-м Брюссель мог заявить, что «приветствует усилия Казахстана в развитии региональной интеграции (ЕЭП, ЕврАзЭС, ШОС)»***, то Украина и намека на такие похвалы не получала, ибо, в отличие от Казахстана, граничит с Евросоюзом.
________________________
*** См. коммюнике 6-го заседания совета сотрудничества «ЕС— Казахстан» от 13.07. 2004.
Высказанное 10 лет назад мнение ветерана немецкой политики Гельмута Шмидта о том, что Украина — страна «русского культурного круга» (пятый канцлер ФРГ предвосхитил недавно возникшее понятие «русский мир»), не разделяется действующими политиками ЕС, особенно после «помаранчевой» революции. С другой стороны, выглядит фантастикой, чтобы кто-то из них, пускай под явно лишней дозой бренди, заявил, что рад бы видеть в Евросоюзе двуязычную и федеративную Украину. Ибо это была бы уже Украина с оформленным присутствием нежелательного для Европы русского мира. Показательны в этом плане изменения в «Правэкс-банке». При прежнем менеджменте операторы call-центра общались на языке собеседника. Теперь же, когда «Правэкс-банк» — часть итальянской группы «Интеза Санпаоло», в call-центре и на вопросы, заданные по-русски, отвечают на украинском (точно так же, как переводчики американских дипломатов, посещающих города юго-востока).
А из такой позиции европейцев вытекают риски и для многих вполне здравых идей — например, предложенного Виктором Януковичем международного аудита Украины с целью понять, что же оставляет после себя правительство Тимошенко. Наивно предполагать, что такой аудит ограничится только констатацией фактов, а не будет сопровождаться настоятельными рекомендациями, в том числе и де-факто политическими под видом экономических.
Впрочем, и в чисто экономическом плане Европа требует жертв. Ведь требования МВФ решительно и незамедлительно поднять тарифы на коммунальные услуги — это и европейские требования. Не только потому, что без санкции МВФ Евросоюз не выделит деньги Украине, но и потому, что исполнительный директор этой организации — видный европейский политик, французский социалист Доминик Стросс-Кан, который до нынешней работы едва не стал кандидатом в президенты, уступив на первичных партийных выборах лишь Сеголен Руайяль.
Разумеется, и поддержка Евросоюза, и сама надежда вступить туда помогли многим европейским странам. Например, обещанное более 10 лет назад членство в ЕС удерживает Боснию от новой межнациональной войны и цивилизует Албанию, хотя первая страна еще не стала официальным кандидатом, а вторая получила этот статус лишь в ноябре прошлого года. И серьезные проблемы там остаются. Так, 4 февраля в ПАСЕ был зарегистрирован проект рекомендаций № 12165 с призывом к Тиране принять неотложные меры для борьбы с кровной местью, которой, согласно традиции, подлежат все потомки обидчика вплоть до седьмого колена. И тот факт, что этим государствам, столь отдаленным от Европы и по экономическому уровню, и по менталитету, давно предоставили перспективу членства, должен был бы стать для украинцев поводом не для самобичевания, а для гордости. Ибо этот шаг был обусловлен боязнью новых балканских войн и волн беженцев в «старую Европу». От Украины такая угроза не исходила, поскольку считали ее и стабильной, и предсказуемой.
Конечно, и у нашей страны много проблем. Так, без европейской помощи нам сложно решать многие вопросы, например вести борьбу с коррупцией, осуществить судебную реформу и т. п. Но проблемы есть и у Европы. А для нас самая главная из них — в том, что украинско-российское сближение воспринимается там как война в Боснии или кровная месть в Албании.
Еженедельник
