При Обаме Украина останется полем «холодной войны» между США и Россией
«Нужно работать агрессивно...», — говорил он о политике Вашингтона в Восточной Европе
Ожидания прихода в Белый дом абсолютно нового лица породили массу разговоров о грядущем радикальном изменении американской политики, в том числе и по отношению к постсоветскому пространству. Такие голоса звучат и у нас, и за океаном.
Главное отличие по-бостонски
Так, в статье колумниста газеты «Бостон Глоб» Джеймса Кэрролла «Наше будущее — с Россией», вышедшей за неделю до выборов, утверждается, что «возможно, самый важный вопрос из всех, по которым у двух кандидатов имеются расхождения, — это будущее американо-российских отношений».
«Маккейн, — отмечает Кэрролл, — постоянно выступает с воинственными антимосковскими заявлениями, делая особый акцент на быстром расширении НАТО, призванном «прижать» Россию, и даже требует ее исключения из «большой восьмерки» — консорциума ведущих промышленно развитых государств. «Фирменным знаком» предвыборных речей Маккейна стало язвительное замечание о том, что, заглянув Владимиру Путину в глаза, он увидел там не душу, а лишь три буквы — КГБ. В том, что касается отношений с Россией, даже Джордж Буш по сравнению с Маккейном выглядит разумным государственным мужем.
Одним из политических успехов Обамы в ходе кампании стало то, что ему удалось обойти Маккейна «с фланга» по вопросам национальной безопасности, не позволив тем самым республиканцам изобразить его чересчур робким. Поэтому в ходе российско-грузинской войны он хотя и более взвешенно, чем Маккейн, но все же резко критиковал Москву. Обама также позитивно отзывается о стремлении Украины и Грузии вступить в НАТО, но с одной хитроумной оговоркой: для приема в альянс они должны соответствовать критериям членства — чего обеим странам в обозримом будущем не достичь. Маккейн нацелен на новую «холодную войну», Обама стремится к «оттепели» в российско-американских отношениях».
Далее автор подчеркивает важность сотрудничества в сфере контроля над вооружениями — совсем забытого, по его мнению, и Бушем, и Маккейном.
Симпатии Кэрролла к Обаме очевидны и понятны: «Бостон Глоб» входит в холдинг «Нью-Йорк таймс», традиционно симпатизирующий демократам. Но пишет он и кое-что отнюдь не типичное для американских журналистов.
«Без поддержки России Соединенным Штатам не разрешить катастрофические конфликты в Ираке и Афганистане, или противостояние с Ираном — и Обама это понимает. Понимает он также, что от крайне болезненного отношения России к происходящему на сопредельных территориях, через которые за ее многовековую историю в страну раз десять приходили иностранные захватчики, нельзя попросту отмахнуться, в очередной раз пуская в ход риторику о демократии. Интересы безопасности России в «ближнем зарубежье» действительно важны».
Таким образом, журналист дает понять, что вступление Украины в НАТО объективно является фактором, ухудшающим российско-украинские отношения, что, с точки зрения автора, нежелательно для интересов США. Однако в какой степени его мнение отражает реальную позицию нового американского президента?
Для этого надо прежде всего обратиться к публичным высказываниям Обамы и его команды, тщательно зафиксированным и на его сенаторском сайте, и на сайте его президентской кампании.
Пример энергозависимости
Так, 15 сентября 2005 г., вскоре после возвращения из поездки в Украину, Россию и Азербайджан, посвященной контролю над вооружениями, сенатор Обама коснулся украинской проблематики на конференции «Ресурсы для будущего»:
«...Наконец, мы видим страну, которая не может контролировать свое будущее, поскольку не может контролировать источник энергии, которой пользуется. (в оригинале «earlier this year», т. е. время событий Обама путает. — А. П. ), это нашло кульминацию в Оранжевой революции, многотысячных демонстрациях протеста в поддержку Ющенко и его обещаний вывести эту страну из сферы российского влияния.(Догадайтесь от кого? От России) в снабжении нефтью и газом. Широко ожидается, что в преддверии парламентских выборов в следующем году Россия утроит цену на каждый из этих продуктов. Несмотря на всю пламенную риторику, демонстрации и мужество, Украина по-прежнему оказывается в зависимости от бывшего хозяина, государства, которое сейчас может влиять на любое ее политическое и экономическое решение, — и все из-за нефти.
Недавно я возвратился из поездки в Украину, где имел возможность встретиться с третьим президентом страны, Виктором Ющенко. С тех пор как более десяти лет назад Украина отделилась от Советского Союза, она пыталась сформировать свою идентичность и утвердить свою независимость от России. В начале нынешнего года
Ющенко в конце концов выиграл. Но сегодня Украина остается почти полностью зависимой
Такое будущее не уготовано Америке. Но вот какой удавкой является органическое топливо для свободы государства. У Украины невелик выбор в этом вопросе. Но такой выбор, безусловно, есть у самой мощной и богатой страны мира, изобилующей блестящими умами и передовыми технологиями. Гений американского народа уже показал нам путь к энергетической независимости. И теперь он лишь ждет, как правительство направит его по этому пути».
Многое из этого Обама повторил и в вышедшей в 2006-м книге «Дерзость надежды». По сравнению с этим выступлением там изъяты слова об «изобилии блестящих умов и передовых технологий» в США, но добавлены фразы «о правящей партии, которая десять лет только и делала, что подстраивалась под соседнюю Россию»; о том, что «Ющенко пережил попытку отравления, искажения результатов выборов, угрозы Москвы»; о том, что «пророссийские силы в Украине откровенно радовались, потому что, несмотря на всю пламенную риторику, оранжевые знамена, демонстрации, личное мужество Ющенко, Украина так и осталась в зависимости от своего бывшего хозяина».
Правда, если из речи можно было предположить, что Россия назначает цены на газ «с потолка», то в книге все же говорится о мировых ценах, хотя и не упоминается, что в итоге цена для Украины стала значительно ниже. В целом правка усилила идеологизированность данного фрагмента в русле общепринятых американских штампов. Однако смысл обращения к украинской теме в целом остался неизменным — речь шла лишь об иллюстрации тезиса об опасности энергозависимости.
О НАТО для Украины и Финляндии
В последующие годы Обама упоминал Украину почти исключительно в связи с перспективой ее членства в НАТО и отношениями с Россией.
Так, в заявлении по поводу визита польского президента Качинського в США от 16 июля 2007 г. (obama.senate.gov) говорится: «Польша была постоянным защитником свободы стран, лежащих к Востоку от нее. Америка и Польша должны совместно помогать Украине построить сильную и стабильную демократию, а белорусскому народу — восстановить права человека. У нас также есть общий интерес в работе с Россией по отражению общих угроз безопасности и поощрению интеграции России в западные институты. Но мы также должны провести черту перед запугиванием Россией своих соседей и не оставить, а поддержать тех в России, кто стремится сохранить свою тяжело завоеванную свободу. Европа XXI столетия не может быть разделена на сферы влияния XIX века».
В этом же документе выражается несогласие с проводимой Белым домом политикой в отношении Европы и предлагается альтернативный подход: «Политика администрации Буша по расколу Европы на «старую» и «новую» была не просто неправильной, но и контрпродуктивной. Польша не должна выбирать между жизненными интересами, заключающимися в тесной интеграции в Европу, и альянсом с Соединенными Штатами. Америка должна восстановить свои отношения с Европой как с единым целым, с тем чтобы Польша и другие наши центральноевропейские союзники никогда больше не оказывались в таком положении, как сейчас».
Однако в программном выступлении Обамы на внешнеполитическую тему — опубликованной в это же время статье в июльско-августовском номере «Форин эфферс» (www.foreignaffairs.org) — критика европейской политики Буша сведена к одной фразе: «Мы отбросили возражения наших союзников относительно разумности и необходимости иракской войны». Это ясно говорит о том, сколь скромное (относительно) место занимала Европа на фоне других внешнеполитических приоритетов нового президента.
Там же говорится о необходимости сотрудничать с Россией в области контроля над вооружениями и глобального потепления, «не стесняясь требований большей демократии и отчетности этой страны». А коль в статье не упомянуты ни Германия, ни Франция, ни многие другие государства, нечего удивляться и отсутствию там упоминаний об Украине.
Однако в текущем году появились не только упоминания, но и специальные заявления. Первое из них относится к 28 января (obama.senate. gov). Приведем его полностью:
«Я приветствую решение президента Виктора Ющенко, премьер-министра Юлии Тимошенко и председателя парламента Арсения Яценюка объявить о готовности Украины к плану действий по получению членства (ПДЧ) в НАТО.
Распространение членства в НАТО на новые демократии в Европе помогло создать зону стабильности и процветания на континенте и усилило военный потенциал НАТО благодаря вкладу новых членов. Поэтому я приветствую преданность украинских лидеров углублению демократических реформ, которые требуются от всех членов НАТО, и принятию новой ответственности в их отношениях с альянсом. Решимость украинских лидеров способствовать национальному единству и проконсультироваться с украинским народом по вопросу о членстве в НАТО в будущем свидетельствует о том значении, которое они придают национальному единству и открытой, демократической дискуссии.
Предстоящий в апреле саммит НАТО в Бухаресте является важной возможностью для продолжения строительства «целостной и свободной» Европы, которое было целью всех последних президентов США. Я призываю президента Буша и всех лидеров НАТО воспользоваться этой возможностью».
Во многом посвящено украинско-грузинской, а также российской тематике и заявление Обамы от 3 марта 2008 г. в связи с предстоявшим Бухарестским саммитом (obama.senate.gov): «Украина и Грузия также развивали свои связи с НАТО. Их лидеры заявили о своей готовности перейти к ПДЧ, чтобы подготовиться к правам и обязанностям, вытекающим из членства. Они работают над укреплением демократических реформ и принятием новых видов ответственности по отношению к альянсу. Я приветствую желания и действия этих стран по сближению с НАТО и надеюсь, что альянс благосклонно ответит на их просьбу в соответствии с его критериями членства. Вопрос о том, станут ли Украина и Грузия в итоге полноправными членами НАТО, зависит от решения его членов и граждан этих стран, которое будет принято после периода открытых и демократических дебатов. Но они должны получить нашу помощь и поддержку в развитии связей с атлантическими и европейскими институтами.
Расширение НАТО не направлено против России. Россия должна играть важную роль в европейских и глобальных делах и видеть в НАТО партнера, а не угрозу. Но мы должны противодействовать любым усилиям российской власти по запугиванию своих соседей или контролю над их внешней политикой. Россия не может иметь права вето в вопросе о том, кому вступать в НАТО. По окончании «холодной войны» республиканская и демократическая администрации поддерживали независимость и суверенитет всех стран Восточной Европы и бывшего СССР, и мы должны продолжать делать это. Недавняя угроза президента Путина нацелить ракеты на Украину — это совсем не тот путь, какой нужен для мирного XXI столетия Европы, к которому мы стремимся».
Частично эти же слова об Украине повторены в кратком заявлении от 29 апреля, где приветствуется единогласная резолюция сената в поддержку решения Бухарестского саммита о том, что Украина и Грузия когда-нибудь станут членами НАТО. Ничего нового там не сказано.
Куда более примечательно несколько более раннее (8 апреля) выступление в сенатском комитете по международным вопросам (который возглавлял Джо Байден, избранный сейчас в паре с Обамой в вице-президенты) перед новоназначенными послами США в ряде стран и международных организаций (obama.senate.gov). Обращаясь к постоянному представителю США в НАТО Курту Волкеру, будущий хозяин Белого дома сказал: «Бухарестский саммит не принял решения о членстве одного из трех кандидатов и не смог предоставить молодым демократиям Грузии и Украины ПДЧ. Мистер Волкер, вы первоклассный профессиональный дипломат, и я уверен, что вы достойно представите США в Брюсселе. Однако для того, чтобы НАТО сохранило свою роль краеугольного камня Евроатлантического союза, требуются большие усилия по его расширению за счет всех достойных европейских демократий и большая концентрация ресурсов по борьбе с «Талибаном» и «Аль-Каидой». Эта задача требует как прямой дипломатии в штаб-квартире НАТО, так и непосредственного объяснения гражданам Европы того, что все мы должны наращивать вклад в глобальную безопасность».
Как будто ничего необычного, за исключением намека на то, что Волкер должен агитировать украинский народ за НАТО. Интереснее обращение к новому послу в Хельсинки Барбаре Макконнел Баррет: «Наконец, миссис Баррет, у вас другая задача: вы будете представлять Америку в стране, далеко продвинувшейся по пути демократии и процветания. Финляндия — мировой лидер в технологии и инновациях, и по отдельным параметрам развития даже превосходит США. Однако у нее по-прежнему есть проблемы, связанные с отношениями с Россией и пребыванием вне евроатлантических структур безопасности. Когда-нибудь в ближайшем будущем Финляндия может начать движение в сторону НАТО. В случае если ее народ и правительство решат пойти по этому пути, я надеюсь, вы окажете им всемерную поддержку».
Вообще-то тема присоединения к НАТО в Финляндии звучит на несколько порядков более приглушенно, чем в Украине. Согласно соцопросам, за членство в альянсе высказываются 23% финнов, против — 57% (т. е. почти столько же, сколько в Украине). И даже те финские политики, которые полагают, что их страна должна войти в альянс, не считают такое соотношение результатом «плохой информированности». Кроме того, и эти политики (в частности, экс-президент Мартти Ахтисаари, получивший в этом году Нобелевскую премию за работу по отделению Косово) не говорят о российском «вызове», тем более — об угрозе. К тому же не они сейчас обладают властью в стране. По общему мнению экспертов, до конца президентства Тарьи Халонен, т. е. до 1 марта 2012 г., вопрос о вступлении страны в НАТО снят с повестки дня.
К указанной дате в Хельсинки уже будет другой американский посол, ибо своих представителей за рубежом США меняют строго через три года.
Но Обама проигнорировал эти реалии. И его лоббирование приема Финляндии в НАТО с выпячиванием российской угрозы выглядит, с моей точки зрения, ясным доказательством того, что российско-американские отношения в его интерпретации — это та новая «холодная война», о которой мы писали (см. «2000» № 44(436) от 30.10—5.11.08; 2000.net.ua).
Справедливости ради надо сказать, что, напутствуя нового посла в Болгарии Нэнси Мак-Элдоуни, Обама не говорил о важности американских баз (формально — «объектов совместного использования») в Болгарии и не повторял тезисов Брюса Джексона об особой роли Черноморского региона для сдерживания России. Да и слова «Черноморский регион» не были им произнесены. Как говорится в анекдоте, «а мог бы и...» Но вместе с тем, кандидат в президенты указывает послу: «Вам нужно работать агрессивно (курсив мой. — А. П. ), чтобы гарантировать в Болгарии невозможность отката от демократии, происшедшего в некоторых других частях Восточной Европы».
Представляете — если бы Дмитрий Медведев в качестве кандидата в президенты напутствовал посла где-нибудь в Киргизии словами, что он «должен работать агрессивно», добиваясь необратимости участия страны в Евразийском экономическом сообществе? «Это расценили бы именно как агрессию, а не как «дерзость надежды».
Так что вряд ли стоит придавать такое значение словам вновь избранного президента США о необходимости «соответствия Украины и Грузии критериям членства в НАТО», как делает обозреватель «Бостон Глоб». Ведь за предоставление ПДЧ он выступает немедленно, а что касается членства, то его реальные критерии весьма расплывчаты и прецедентов отказа в приеме по причине их несоблюдения пока не было.
Также ясно, что под «некоторыми частями Восточной Европы», где произошел «откат от демократии», Обама имеет в виду Россию и Беларусь (хотя говорить о демократии при Ельцине и Шушкевиче затруднительно), а возможно, и Молдову, но никак не Грузию. Ибо и после всех нарушений, совершенных Саакашвили на президентских выборах в январе, Грузия для него все равно «молодая демократия».
Слова нового президента о «соответствии критериям» и т. п. в контексте разговоров о НАТО — не более чем риторика, обусловленная необходимостью представлять альянс не как военный союз, а как союз общих ценностей. Отсюда и беспрецедентные слова об «углублении демократических реформ, которые требуются от всех членов НАТО». Что — Америку в чем-то не удовлетворяет политическая система Германии или Голландии, и ей нужны от них какие-то реформы в этой сфере? Или ей все же требуются не реформы, а немецкие и голландские солдаты в Афганистане?
Вопреки утверждениям обозревателя «Бостон Глоб» об учете Обамой интересов России, в этих выступлениях налицо нечто иное: искажение слов Путина. По Обаме, он просто угрожает Украине своими ракетами, тогда как у российского президента речь шла о том, что если на украинской территории появятся натовские базы, то, увы, на них придется в ответ нацелить российские ракеты.
На фоне грузинского конфликта
С финальной стадии президентской кампании Украина в документах кандидата упоминалась только вместе с Грузией. В целом за месяц, последовавший за 8 августа, Обама сделал 10 заявлений в связи с этим конфликтом — столько же, сколько и Дж. Маккейн. Да, в самый пик кризиса республиканский кандидат высказывался о нем чуть чаще (хотя в традиционном еженедельном обращении от 10 августа он вообще не упомянул Грузию). Однако Обама и тогда, и потом акцентировал внимание на том, что именно он заранее предупреждал о возможном конфликте, в частности когда 23 июля распространил заявление о росте напряженности в отношениях между Россией и Грузией. Там он призывал обе стороны воздержаться от применения силы, а также (в связи с тем, что Россия, по его словам, стала участником конфликта) изменить форматы посредничества и миротворческих операций. Хотя в случае с миротворчеством речь у него шла только об Абхазии. Может, он не знал, что в Южной Осетии есть миротворцы? А если бы знал, то неужели бы возражал и против участия Грузии в этом контингенте, ссылаясь на ее вовлеченность в конфликт?
Наиболее развернуто Обама высказал свое отношение к происшедшим событиям на слушаниях в сенатском комитете по внешней политике 17 сентября (obama.senate.gov). Вопрос о какой-либо вине Саакашвили был для него неактуален: «независимо от того, как начался конфликт в августе, ясно, что именно Россия вывела его далеко за рамки спора об Абхазии и Южной Осетии». В этой же речи он, как и республиканская администрация, выступил за приостановку приема России в ВТО и ОЭСР. Обращают на себя внимание и те места, где упоминалась (или имелась в виду) Украина:
«Ясный урок из грузинского кризиса состоит в том, что мы и наши европейские союзники должны проводить энергетическую политику, сокращающую зависимость от российских нефти и газа. Это требует неотложной работы по более эффективному использованию энергии, особенно в тех странах трансатлантического сообщества, которые еще не преодолели расточительной советской практики. Это также означает развитие альтернативных источников и альтернативных поставок для Европы и Евразии. Так же, как США и Европа в 90-е взялись за сооружение нефтепровода Баку — Тбилиси — Джейхан, который может транспортировать миллион баррелей нефти в день из Центральной Азии по маршруту, не зависящему от России, сегодня мы должны совместно реализовывать другие проекты по добыче и транспортировке энергоносителей.
Наконец, события в Грузии делают еще более необходимым, чтобы США и Европа подтвердили свою общую приверженность суверенному праву всех европейских стран жить свободными от угрозы военного или экономического принуждения. Кроме атаки на Грузию, за последнее время мы наблюдали российские кибератаки против Эстонии, использование энергетического шантажа в отношении Украины, угрозы нацелить ракеты на Польшу и другие восточноевропейские страны. Мы должны совместно противостоять этим актам».
Это в принципе те же слова, что говорит и нынешняя администрация, со случайными и неслучайными фактическими ошибками. Так, БТД транспортирует только азербайджанскую (не центральноазиатскую) нефть, а слова об угрозах нацелить ракет на Польшу являются таким же искажением заявлений российских лидеров, как и в случае с уже упомянутым нацеливанием их на Украину: на самом деле речь шла о реакции России исключительно на размещение американской системы ПРО в Польше и Чехии.
Понятно, если бы такие перекручивания допустила администрация Буша, которая продвигала этот проект. Но ведь позиция Обамы по ПРО заметно отличается от занимаемой Маккейном. На сайте его предвыборной кампании утверждается: «Мы будем поддерживать ПРО, но обеспечим, чтобы она развивалась наиболее прагматичным и экономным образом и, что самое главное, не отвлекала бы ресурсов от других приоритетов национальной безопасности, пока мы не убедимся, что эта технология действительно защищает американское общество».
Эксперты читали за этим высказыванием намерение по крайней мере приостановить работы по созданию ракетной базы в Польше и радаров в Чехии, чтобы тщательно взвесить все «за» и «против».
Логично было бы дополнить такую позицию словами о необходимости развеять подозрения России относительно ПРО в Европе, а не искажать заявлений данной стороны, говоря о ее «угрозе нацелить ракеты на Польшу», ибо признание такой угрозы как раз и выглядит аргументом в пользу ПРО. Но и здесь Обама поступил совсем не по версии «Бостон Глоб». Впрочем, кое-что хорошее о России в этом выступлении кандидат в президенты все же сказал:
«Сегодняшнюю Россию нельзя отождествлять с СССР, и мы не возвращаемся к новой «холодной войне». Я буду продолжать настаивать на непосредственном диалоге с Кремлем по вопросам, представляющим взаимный интерес, включая недопущение попадания оружия массового уничтожения в руки террористов, сокращение наших ядерных арсеналов и предотвращение обретения Ираном ядерного оружия. Россия имеет потенциал стать ответственным держателем акций в международной системе, и я надеюсь, что некогда она сможет быть включена в более широкое евроатлантическое сообщество. Однако недавний выбор России угрожает этому потенциалу и напоминает нам всем, что мир и безопасность в Европе нельзя считать раз и навсегда гарантированными».
Конечно, обамоман мог бы еще отметить, что на этих слушаниях кандидат не говорил о необходимости срочно усилить НАТО в Черноморском регионе. Но ведь ни Буш, ни Маккейн тоже этого не говорили. Пока что озвучивание таких идей — удел лишь аналитических центров типа «Стратфора».
В чем Обама согласился с Маккейном
А тезиса об участии России в Евроатлантическом сообществе Обама ни позже, ни раньше не повторял. На первых президентских дебатах 26 сентября (www.olemiss.edu) он лишь заявил: «Мы не можем вернуться к позициям «холодной войны» относительно России. Важно признать, что у нас будут определенные области общих интересов. Один из них — нераспространение ядерного оружия. У них не просто 15 000 ядерных боеголовок, они могут сделать еще 40 000, и некоторые из этих излишних (в оригинале — труднопереводимое в этом контексте слово «loose», которое можно понимать и как «неконтролируемые». — А. П.) зарядов могут попасть в руки «Аль-Каиды».
В целом на этих дебатах Обама внешне держал себя не так агрессивно по отношению к России, как его соперник, обвинявший его в пассивности. Однако кандидат демократов заявил, что в основном согласен с позицией Маккейна относительно Москвы и не разделяет лишь данных обвинений.
А перед этим сенатор от Аризоны как раз говорил и о «КГБ» в глазах Путина, и о том, что «все это очень связано с Украиной, Крымом, базой российского флота в Севастополе. И конфликт в Украине между Тимошенко и Ющенко — это очень серьезная проблема... Давайте дадим украинцам понять, что мы — их друг и союзник». Получается, со всем этим Обама согласен.
Действительно, еще до этих слов оппонента он говорил: «Относительно Украины и Грузии мы должны настаивать, что они вправе присоединиться к НАТО, если соответствуют его требованиям, и что они должны немедленно получить ПДЧ, чтобы начать этот процесс». Республиканец же просто сказал о включении этих стран в НАТО, не упоминая о критериях членства. Но я бы опять-таки не стал придавать этому исключительного значения, тем более что и Маккейн не говорил о немедленном вступлении Украины и Грузии в альянс, и также подчеркивал, что новой «холодной войны» не будет.
А 5 октября кандидат в вице-президенты от демократов Джо Байден наголову разбил в дебатах своего оппонента Сару Пэйлин. К этому событию была выпущена листовка будущего победителя, специально посвященная восточноевропейским проблемам. Об Украине здесь сказано в следующем контексте:
«Джо Байден и Барак Обама понимают, что нам нужно сделать, чтобы сдержать Россию, сохранить свободу Восточной Европы и безопасность США. Барак Обама и Джо Байден последовательно призывали к предоставлению ПДЧ Украине и Грузии и поддержат членство этих стран в НАТО, когда они будут к нему готовы».
Иными словами — Россия представлена как угроза свободе Восточной Европы и безопасности США!
В этой же листовке приводятся слова Обамы: «Я также восстановлю жесткую непосредственную дипломатию, которая сможет не допустить Иран к обладанию ядерным оружием и обуздать российскую агрессию». В данном контексте ключевой мессидж этих слов заключается в том, что в конфликтах с Тегераном и Москвой Америка нового президента не прибегнет к военной силе. Но тем не менее Россия здесь поставлена Обамой рядом с Ираном, хотя даже на сайте его кампании сказано о необходимости сотрудничества с Москвой по поводу ядерной программы этой страны.
В качестве одной из внешнеполитических заслуг Байдена в листовке указывается, что он первым из избранных народом политиков США посетил Тбилиси после начала конфликта. А сайт совета по внешней политике (www.cfr.org) отмечает Байдена как соавтора нескольких критических в отношении Москвы резолюций, а также его переход от критики применения к РФ поправки Джексона — Веника к поддержке такового, после того как Россия в 2002-м ограничила импорт американской курятины. При этом совет дает понять, что за такой переменой стоит лоббизм, ибо отмечает, что штат Делавэр, который будущий вице-президент представляет в сенате, является одним из крупнейших производителей этого мяса.
Очевидных различий между Байденом и Маккейном в отношении к России никак не просматривается. Однако специальный раздел сайта кампании Обамы (origin.barackobama.com) пытается доказать, что позиции двух кандидатов и здесь расходятся: там утверждают, что «безрассудную политику Маккейна в отношении России считают провокационной и опасной». В чем заключаются эти провокационность и опасность, не поясняется, но политика будущего победителя характеризуется так: «Барак Обама противостоял России и усилит союзы, необходимые нам для того, чтобы она выполнила свое обязательство по выводу всех войск из Грузии. Одновременно он продолжит работу с Россией по критическим вопросам, в частности по предотвращению получения Ираном ядерного оружия».
Хороший начальник для Европы
О возрождении союзов сказано и в разделе сайта «Оборона»: «Обама и Байден возродят союзы и обеспечат справедливый вклад наших союзников (курсив мой. — А. П.) в нашу общую безопасность» origin.barackobama.com).
И после таких формулировок можно утверждать, что Германия, Франция и прочие европейские страны — это равные партнеры США? Даже советские лидеры на публике не говорили, что «обеспечат» какие-либо действия Польши, Венгрии и прочих союзников. «Обеспечить» может лишь начальник в отношении подчиненного. Таким образом, европейцы должны надеяться лишь на то, что на смену «плохому начальнику» Бушу приходит человек, играющий по крайней мере поначалу роль «хорошего начальника».
Да, в некоторых других документах Обама говорит об отношениях с европейскими союзниками вполне политкорректно. Но программа, помещенная на сайте, требует краткости, и ради краткости корректностью можно пожертвовать. Ибо американцам по большому счету все равно, каким образом Обама добьется от европейцев отправки новых войск в Афганистан: умело разъяснит им опасность терроризма или «...в две шеренги их построит, а пикнут — мигом успокоит».
В разделе же «Внешняя политика» (origin.barackobama.com), ради той же краткости, не упомянуты ни Евросоюз, ни его отдельные государства, ни тем более Украина. Ну а по России не сказано ничего нового в сравнении с вышерассмотренными выступлениями.
Матрица «холодной войны»
Итак, есть все основания считать, что при Обаме Украина останется таким же полем «холодной войны» между США и Россией, как было в последние годы. Ведь, с точки зрения нового американского президента, Ющенко в 2004-м поддержали прежде всего из антироссийских позиций, и «оранжевая» революция была единодушным волеизъявлением украинского народа. А с такой логикой выборы, которые принесут победу любым силам, выступающим против членства Украины в НАТО, будут восприниматься в лучшем случае с подозрением по части подтасовок, в худшем — не признаваться.
Не вселяет оптимизма и расположение Обамы к Збигневу Бжезинскому, ставшему его советником. Не стоит предполагать, что 80-летний Бжезинский займет пост в новом правительстве и будет более влиятельным, нежели госсекретарь и помощник по национальной безопасности. Но все равно его приближение представляется весьма показательным актом. Ведь именно он при Картере исповедовал концепции исламской балканизации Бернарда Льюиса, что обусловило американскую поддержку исламистам в Афганистане (еще до советского вторжения) и некоторых других странах. В конце 90-х Бжезинский этим гордился, говоря, что «гибель советской империи стоит «Талибана». Теперь для переживших 11 сентября это звучит кощунственно. Однако обласканность престарелого эксперта молодым президентом может сигнализировать о том, что Обама перейдет на позиции «Стратфора» и других центров, считающих именно Россию большей угрозой, чем исламский терроризм.
Разумеется, у нового американского лидера есть и другие советники. Допускаю, что среди них есть люди с такими же взглядами, как у Джеймса Кэрролла. Я также не могу совсем отбросить утверждения экспертов, прежде всего американских, о том, что Обама — совершенно иной, чем его предшественник, и в тех вопросах, которые волнуют нас. Эти утверждения, правда, основаны лишь на интуиции. Но интуицией профессионалов нельзя пренебрегать.
Но все же эта интуиция пока не может перевесить объективных фактов. И самым тревожным из них выглядит не присутствие Бжезинского в команде Обамы. Куда больше беспокоит то, что когда заходит речь о европейских странах, обычно далеких от внимания нового президента (Финляндии, Болгарии), или, например, о редактировании нескольких фраз об Украине в тексте, посвященном совсем иным проблемам, Обама обращается к штампам и матрицам «холодной войны». Создается впечатление, что он руководствовался здесь логикой вроде «не знаешь, что говорить, — говори, как «ястреб», чтоб не показаться слабаком; хуже не будет».
А с такой логикой очень трудно рассчитывать на позитивное взаимодействие с Россией и в тех областях, которые Обама считает актуальными. Например, в Афганистане (хотя я отнюдь не считаю, что именно содействие России было бы критически важным для НАТО в этой стране). Какой смысл Москве желать победы американцев и их союзников на афганском фронте? Чтобы высвободившиеся ресурсы они направили «для сдерживания России»?
Или взять тему ядерного разоружения. Она действительно важна, хотя явно отошла сейчас на второй план, поскольку и Россия, и США рассматривают атомные боеголовки не столько как оружие, сколько как инструмент сдерживания. А из выступлений Обамы на эту тему может показаться, что он выступает за ядерное разоружение. В частности, из-за боязни, что какую-нибудь из боеголовок через проходную в портфеле вынесут, как говядину с мясокомбината в застойные времена, а затем за литр водки «Аль-Каиде» толкнут. Однако всерьез предполагать хаос в такой области можно только в случае реального распада России. Поскольку для Бжезинского и ему подобных политиков такой распад очень желателен, то трактовка Обамой ядерной темы может вызвать в Москве подозрения, что новый человек в Белом доме настроен на дезинтеграцию России. И лишь хочет предупредить ее единственное явно негативное для США последствие — бесконтрольность ядерного оружия.
Поэтому решение и проблем контроля над вооружениями, и прочих вопросов, волнующих Обаму в отношениях с Москвой, зависит прежде всего от решения проблем, более актуальных для Кремля. А единственным из таких вопросов, урегулирование которых нельзя исключать в ближайшем будущем, является ПРО в Польше и Чехии. Хотя и компромисс здесь отнюдь не предопределен. Ведь возражения Обамы против этой системы публично никогда не связывались с позицией России, и велик риск того, что боязнь выглядеть «слабаком» вынудит его скорректировать свои взгляды. Особенно если противодействие России планам ПРО станет казаться в США провокационным.
Еженедельник
Новости из сети
