новости
Все новости
Новости из сети
Золотое дно-2. Гибель банков
 |
| Игорь БЕРКУТ, лидер партии «Великая Украина» |
 |
| Роман ВАСИЛИШИН, руководитель Фонда социально-политических инициатив |
Немногим более двух месяцев назад, 19 декабря 2008 года, мы написали статью «Золотое дно Нацбанка», где попытались показать истинную картину состояния золотовалютных резервов (ЗВР) Украины. На тот момент, по самым оптимистическим предположениям, в распоряжении Национального банка Украины из декларируемых 32 млрд. долл. на самом деле имелось доступных денег и активов мгновенной ликвидности не более 2 — 4 млрд. долл., включая и стоимость золота — 529 млн. долл., и порядка 870 млн. долл. «живой» валюты на корреспондентских счетах.
Кроме того, говоря о структуре ЗВР, мы учитывали порядка 10 млрд. долл., инвестированных в ценные бумаги — федеральные облигации США и других западных стран. При этом мы отмечали: и «золотая» составляющая резерва, и «бумажная» фактически недоступны, пожелай НБУ превратить золото и ценные бумаги в реальные деньги. В лучшем случае золото находится в залоге под обеспечение государственных гарантий, в худшем — его пустили в ход на биржевых площадках компании, которым передано управление активами. Рынок же ценных бумаг в состоянии глубокой комы, и реалии этого рынка таковы, что в ближайшие годы Национальный банк не в состоянии конвертировать в валюту и 3 млрд. долл. Если же учесть политические последствия для украинского руководства, решись оно вдруг продать федеральные облигации США, то и эти вероятно возможные 3 миллиарда становятся такими же призрачными, как и весь заявленный объем ЗВР.
Прогноз, который мы сделали в декабре прошедшего года, исходя из истинного размера золотовалютных резервов, — полный развал финансовой системы Украины в 2009 г., дефолт и последующие социальные потрясения.
Почему мы возвращаемся к проблемам банков?
Во-первых, 26 декабря 2008 г. Верховная Рада заслушала отчет временной следственной комиссии по проверке деятельности НБУ и приняла соответствующее постановление. Вместо документов, раскрывающих структуру и объем золотовалютных резервов Украины, депутатам национального парламента была представлена... «справка МВФ», из которой следовало, что «Міжнародний валютний фонд визнав задовільними золотовалютні резерви Національного банку України. Такими є результати проведеного МВФ аудиту».
Если вспомнить многочисленные заявления руководителей НБУ и чиновников Секретариата Президента о том, что структура ЗВР якобы является государственной тайной и не может быть рассекречена ни для парламента, ни тем более для прессы, остается признать, что либо Нацбанк раскрыл МВФ государственную тайну, либо МВФ имеет официальный открытый доступ к секретам Украинского государства.
Во-вторых, должностные лица НБУ сделали ряд заявлений:
28.01.2009 г., Петр Порошенко, председатель Совета НБУ: «Объективный валютный курс должен быть на уровне 7,7 грн. за один доллар».
16.02.2009 г., Петр Порошенко: «Международный валютный фонд прогнозирует среднегодовой курс гривни по итогам 2009 года на уровне 8,6 грн. за доллар».
23.02.2009 г. курс продажи наличного доллара в обменниках киевских банков составлял 9,4 — 10,1 грн. за доллар. «Курс — это зеркало, которое отображает состояние нашей экономики», — заявил в тот же день и. о. главы НБУ Анатолий Шаповалов и предположил, что доллар выше 12 грн. не поднимется.
В-третьих, повторилось резкое временное обесценивание гривни, когда вслед за падением ее курса на 20% последовал возврат на предыдущие позиции и очередной политический скандал. Такие курсовые манипуляции являются предвестниками грядущих массовых мошеннических дефолтов коммерческих банков.
В-четвертых, лавинообразно нарастают проблемы у вкладчиков, которым банки не возвращают депозитов — ни с процентами, ни без. Спектр взаимоотношений банковских учреждений с клиентами широк — от предложений «успокоиться и подождать» до откровенного хамства и попыток заменить деньги сомнительным бартером.
В-пятых, те же самые банки ни дня не желают ждать возврата денег от заемщиков, натравливая на них банды коллекторов. И здесь уже тезис о банковской тайне не работает: когда речь идет о долгах, банкирам наплевать на тайны должников.
В такой ситуации мы посчитали своим долгом представить читателям собственный прогноз того, что будет происходить с финансовой и банковской системами в ближайшие два года. Этот прогноз основан не на противоречивых и зачастую бессмысленных заявлениях политиков и чиновников НБУ, а на анализе и понимании природы разрушительных процессов, развивающихся «внутри» большинства украинских банков.
Пример из жизни: «больница будущего» без будущего
О том, что Национальный банк Украины ввел временную администрацию в «Трансбанк», стало известно 2 марта 2009 г.
«Трансбанк» є вже дев'ятим банком, до якого було введено тимчасову адміністрацію. Як повідомлялося, тимчасові адміністрації було введено у вісім банків: «Промінвестбанк», «Укрпромбанк», «Національний кредит», «Причорномор'я», «Київ», а також «Надра», «Західінкомбанк» і «Одеса-Банк».Саме в «Трансбанку» знаходяться на депозитних і поточних рахунках 99 мільйонів 961 тисяча 966 гривень фонду «Дитяча лікарня майбутнього», головою опікунської ради якого є Катерина Ющенко», — сообщалось в СМИ.
Только представьте себе, уважаемые читатели, что руководители Нацбанка как ни в чем не бывало допустили фактическое банкротство кредитной организации, где размещен самый знаменитый благотворительный депозит нашей страны, опекаемый лично супругой президента! При том, что этот проект «больницы будущего» постоянно сопровождал шум прессы и общества по поводу постоянных разоблачений в СМИ сомнительных схем, связанных с проектом.
На эту ситуацию можно взглянуть и под иным углом зрения. Будут ли лишены оснований возможные в будущем предположения экспертов и журналистов, что некие условные злоумышленники уже заранее планировали никакой «больницы будущего» не строить, а деньги изначально собирались «приватизировать»? Для этого они несколько лет сознательно запутывали ситуацию со строительством. А когда пришел момент отчитаться — просто взяли и обанкротили банк, похоронив под его обломками все благотворительные миллионы?! Что же в этом случае можно подумать о руководителях условного Нацбанка, если под самым их носом можно «увести» целую больницу? Что можно вообще подумать о государстве, где допускается банкротство банка для прикрытия мошенничества таких масштабов?
Грустная обозначается альтернатива, если вести речь о руководстве НБУ: либо некомпетентность, либо преступная халатность. И трудно будет упрекнуть тех, кто будет строить предположение даже о соучастии.
На примере судьбы этого благотворительного проекта, теперь уже погребенного в «Трансбанке», мы ясно видим грядущую судьбу сбережений миллионов рядовых вкладчиков. За этим частным примером просматривается также зловещая закономерность, поджидающая украинскую кредитно-финансовую систему на ближайшем историческом вираже.
Деньги банков — у банкиров
Здоровье банков — это качество их активов. Попросту говоря — вернутся ли деньги, размещенные на рынке, можно ли будет реализовать то, чем владеет собственно банк? Куда же вложены деньги украинских банков?
1. Самые большие вложения банками были произведены в виде кредитов своим же владельцам (или связанным с ними лицам), замаскированным под стандартные кредиты. Разумеется, эти кредиты не имели правильной оценки рисков и не рассматривались под углом бизнес-целесообразности руководством банков. Эти деньги, полученные через механизм фиктивного кредитования, были направлены владельцами банков на экспансию, спекуляцию и в капитал банков.
Экспансия вела к тому, что за счет фиктивных кредитов приобретались новые активы в промышленности, торговле, сервисе и т. д. без реального расчета на прибыльность этих предприятий, что было бы необходимо для возврата кредита. Расчет делался исключительно на рост рыночной стоимости предприятий. Когда в условиях кризиса выяснилось, что нынешняя стоимость приобретений составляет не более 20—30% стоимости покупки, возвратить или хотя бы обслуживать полученные кредиты владельцы не в состоянии. Банки получили дефолты.
Другая часть кредитов собственников банков самим себе шла на спекуляции и направлялась, как правило, в сферу недвижимости и ценных бумаг. Так, владельцы и менеджмент подавляющего числа банков имели или полностью собственные компании, оперирующие в сфере недвижимости, или крупные доли и интерес (кроме процентного по кредитам) в операциях и сделках, связанных с девелопментом, строительством и спекуляциями недвижимостью, в том числе землей. Когда рынок недвижимости провалился, вернуть взятые на эти цели кредиты также стало невозможным. В итоге банки получили новые проблемные активы, которые необходимо обслуживать как с технической точки зрения (содержание объектов), так и с экономической — по кредитам должны платиться проценты, иначе необходимо создавать резервы, что приведет к убыточной деятельности, а то и к отрицательному капиталу.
И третья часть кредитов, выданных банками своим владельцам, шла на формирование, поддержание и увеличение уставного капитала банков. Банки были заинтересованы в росте капитала — это позволяло проводить более крупные и масштабные операции на рынке. Разумеется, эти кредиты ничем не были обеспечены — только на бумаге, и поэтому на сегодняшний день являются реально дефолтными.
Во времена растущего рынка кредитование банкирами самих себя могло успешно существовать и имело хоть какое-то оправдание, поскольку рост активов опережал рост капитала банков, но в настоящее время при падающем рынке все эти прежде «доброкачественные» проблемные активы переродились в раковую опухоль, пронизавшую метастазами банковский сектор.
2. Рассмотрим вторую по величине часть банковских активов. Это — кредиты юридическим лицам, не связанным с владельцами или менеджментом банков. Но с каждым днем кризиса все больше предприятий, работающих в различных сферах экономики, объявляют дефолт, будучи не в состоянии обслуживать свои кредитные обязательства. Это связано со следующими основными причинами:
- невозможность обслуживать кредит, номинированный в валюте, при доходах предприятия в гривнях;
- резкое сокращение спроса на продукцию;
- остановка или банкротство смежников, поставщиков, подрядчиков;
- инфляционный рост издержек производства;
- катастрофическое подорожание импортных составляющих.
Это касается даже тех предприятий, которые далеки от спекуляций на рынках недвижимости и земли. Это касается даже тех предприятий, которые занимались реальным производством, торговлей, работой в сфере услуг. Все они заложили банкам обеспечение под кредиты в виде недвижимости, товаров в обороте, долей в собственности, гарантий и т. д.
Когда сегодня это обеспечение обесценилось, а стоимость обслуживания долга растет опережающими темпами по отношению к доходам предприятия, банки получают массовое невозвращение кредитов. Залоги же, которые имеют банки по этим кредитам, сложно изымать и почти невозможно реализовать так, чтобы вырученные средства погасили хотя бы большую часть кредита.
Стоит добавить, что на это потребуются годы, а банк должен отнести на убытки всю сумму кредита сразу, и как результат — получить снижение капитала вплоть до минусовых значений.
3. Следующая часть активов банков — это кредиты физическим лицам в различной форме. Не стоит даже говорить, что ситуация здесь потеряла всякий смысл для обеих сторон — и для банков, и для заемщиков (населения).
- кредиты, номинированные в долларах США, имеют тенденцию к полному невозврату;
- ипотечные кредиты превратились в фарс: заемщик видит, что ему необходимо выплатить банку стоимость квартиры, несравнимую с сегодняшней реальной стоимостью такой же квартиры на рынке.
Причем падение цен на недвижимость только началось, в скором будущем цена квартиры едва ли будет превышать сумму, которую заемщик заплатил банку на этапе оформления кредита! Если к этому прибавить проценты, то никакой мотивации тянуться из последних сил, напрягать жилы, чтобы продолжать платить банку, нет. Для банков же попытки массового изъятия квартир грозят перерасти в гражданскую войну против населения.
В этой войне банки однозначно проиграют — людям, которые останутся без крыши над головой, терять нечего. И если сегодня акции протеста под банковскими учреждениями носят скорее развлекательный характер, нежели протестный, бездомные по милости банкиров граждане не станут петь песен, дудеть в дудки и безобидно махать флажками на митингах — они найдут способы и физически добраться до собственников банков, и разнести сами банки.
4. Следующая часть активов — это вложения в ценные бумаги: государственные, резидентов и нерезидентов. Государственные, номинированные в гривнях, обесцениваются вместе с национальной валютой. Бумаги резидентов и нерезидентов имеют разную характеристику, но в целом этот рынок мертв.
Исключение составляют разве что очень крупные банки. Их владельцы за счет рефинансирования НБУ конвертируют гривни в валюту и скупают собственные долговые обязательства и обязательства своих финансово-промышленных групп (ФПГ) на внешних рынках с большим дисконтом, порядка 20—50%.
5. Осталось еще несколько групп активов:
- наличные деньги в кассе банка;
- деньги на корреспондентских счетах;
- основные средства банков (недвижимость, автомобили, имущество).
Есть смысл рассматривать только валюту на счетах банков-корреспондентов. Именно здесь сегодня находятся сотни миллионов долларов, приобретенных банками за счет миллиардных влияний НБУ в виде траншей по рефинансированию банков за последние несколько месяцев. Вся эта сумма — более 10 млрд. долл., которую НБУ выделил банкам с октября 2008-го по февраль 2009 г. якобы для кредитования экономики и поддержки среднего и малого бизнеса (смешно звучит, не правда ли?!), была немедленно направлена на конвертацию, то есть на покупку валюты.
Именно это, а не пресловутые «панические настроения населения», послужило главной причиной обвала гривни. При желании легко проследить, как удивительно совпадают названия банков, суммы и сроки траншей НБУ с приобретением валюты этими же банками в эти же сроки на сходные суммы.
Является ли это государственным преступлением? Если смотреть не по форме, а по сути, то, безусловно, да.
Все деньги, выделенные НБУ, пошли не на кредитование экономики, а на валютный рынок, что подорвало национальную валюту. Банки же, получившие транши от НБУ, заработали десятки и сотни миллионов долларов на разнице курсов. Так, например, банк, получивший транш в размере 1 млрд. грн., приобрел валюты по курсу 6 грн. за $1 в ноябре на сумму $166,6 млн. Зачислив ее на корреспондентский счет, по необходимости продал ее по 9 грн. за $1 в марте, что обеспечило прибыль на этой операции в сумме $55,5 млн. за 3—4 месяца, или 150—200% годовых. При более коротких операциях прибыль достигала 1000% годовых!
О каком кредитовании реального сектора или поддержке национального производителя здесь можно рассуждать? К тому же, не кредитуя экономику, банки избавили себя от сложной рутинной работы с многочисленными заемщиками, а также от необходимости выполнять весь пласт непростых процедур, связанных с обслуживанием «экономических» кредитов. Деньги из воздуха, полученные на курсовой разнице, — совсем другое дело!
Особый цинизм спекуляциям придает тот факт, что эти прибыли получены банками не за счет созидательной деятельности, а за счет ограбления народа Украины, который будет вынужден платить за все, что имеет импортную составляющую, вдвое больше (60—85% товаров). Разумеется, участвовали в этом не все банки, и наибольший профит получили банки, приближенные к политической верхушке страны, точнее — к основным парламентским кланам.
Почему украинские банки развязали войну против национальной валюты? Сумма, на которую они могут иметь требования в валюте, согласно законодательству, не может превышать 20% их обязательств в валюте (валютная позиция). Но когда НБУ заявил о снижении валютной позиции до 5%, это не вызвало у банкиров никаких эмоций, кроме разве что усмешки. Ведь пока будет возможно неограниченно покупать валюту по «рисованным контрактам» своих структур-однодневок и держать ее на корреспондентских счетах, говорить о регулятивной роли валютной позиции может только чиновник, который сознательно желает быть обманутым. Или тот, который вместе с банкирами участвует в войне против гривни. Или тот, кто является регулятором этой войны.
Здесь уместен вопрос о деловой этике и нравственности банкиров, ведь существуют высокопоставленные руководители банков, которым и «за державу обидно», и люди — не чужие. Но система настроена таким образом, что любой банкир, не желающий участвовать в войне против национальной валюты, в грабеже населения окажется неконкурентен по отношению к тем, кто использует коррупционные контакты, политическое влияние и фальшивые контракты для покупки валюты. Это не оправдание банкирам, а скорее приговор государственному политическому устройству нашей страны, когда нравственный человек оказывается в заведомом проигрыше в любой экономической и социальной сфере.
Конец — фатальный, исход — летальный
Вернемся теперь к постановке диагноза украинским банкам. По статистике в среднем кредитный портфель наших банков составляет 60—70% активов. Доля проблемных (сомнительных и безнадежных) кредитов в портфеле — от 15 до 35%. И нет никакой тенденции к снижению этого показателя, скорее даже наоборот. Учитывая, что в среднем капитал украинских банков составляет 15% величины активов, можно с большой долей уверенности говорить, что большинство банков не по балансу, а в реальности сегодня имеет отрицательный капитал, т. е. банкроты.
За счет чего они еще держатся на плаву? За счет проедания денег вкладчиков, финансовых траншей НБУ, спекуляций валютой. Бесконечно реструктуризируя сомнительные и безнадежные кредиты, то есть «рисуя отчетность», на бумаге они имеют и капитал, и даже прибыль. У отдельных романтиков еще теплится надежда, что текущая прибыль позволит им создавать резервы против плохих активов, но прагматики признают, что стоимость обслуживания долга по плохим активам выше, чем текущая прибыль, не говоря уже о невозможности погашения тела самого долга за счет расходной части банка.
Нам предстоит стать свидетелями банкротства и ликвидации более половины украинских банков. Их владельцы энергично и уже практически открыто готовятся к дефолтам, любыми путями выводя активы за рубеж. Существование банковской системы в сегодняшнем виде высасывает последние жизненные соки из украинской экономики и украинского социума.
Время национализировать банки и тем самым спасти национальную банковскую систему упущено. Бездарные правители нашей страны не имеют сколько-нибудь стоящей концепции реформирования финансово-кредитной системы. Сегодня руководители Украины могут лишь пассивно наблюдать за процессом разрушения, будучи не в состоянии взять под контроль государства золотовалютные ресурсы, деньги украинских кредиторов и заемщиков, финансовые потоки, текущие из страны за границу.
Чиновники НБУ будут вынуждены в дальнейшем вводить временные администрации все в большем и в большем количестве банков. В скором времени окажется, что половина украинских банков управляются НБУ с целью их ликвидации. Поэтому руководству Нацбанка необходимо уже сегодня готовить армию чиновников, которые будут годами заседать в ликвидационных комиссиях банков, годами кормиться за счет ликвидационной массы, собирая активы каждого банка.
Любой банкир может подтвердить, что банкротство банка — самый простой и удобный способ наживы чиновников НБУ, которые, используя коррупционные схемы, примутся «рисовать» зачеты между обязательствами и требованиями банка. При этом мотивация возвращения денег вкладчикам полностью отсутствует.
Национальная валюта готовится умереть
Мы уверены, что в условиях разваливающейся экономики в сочетании с предельно либеральной финансовой политикой удержать национальную валюту на какой-нибудь заданной отметке будет невозможно.
Во-первых, золотовалютные резервы Украины существуют только на бумаге, и доказательств обратного сегодня нет ни у парламента, ни у общества.
Во-вторых, при подобном способе управления экономикой государства валюта такой отсталой страны, как Украина, неспособна противостоять давлению национальных и связанных с ними международных спекулянтов, одномоментно оперирующих миллиардами долларов.
Мы не сомневаемся, что никто в руководстве Украины сегодня не может понять и не знает, как менять модель национального банка страны. Все ведущие политики заняты главным образом спасением и приумножением личных состояний, и их вполне устраивает существующая модель — ООО «Национальный банк Украины».
Даже если события будут развиваться по оптимистическому сценарию, гривня до конца этого года может упасть как минимум вдвое. Но с учетом инерции падения экономики, когда в какой-то критический момент может наступить полное разрушение финансовой архитектуры и остановка платежей, падение рискует стать непрогнозируемым.
Вкладчики должны отдавать себе отчет в том, что большая часть их депозитов фактически уже потеряна, ибо банки делают все возможное, чтобы их не возвращать. К тому же гривневые депозиты обесцениваются. В этой ситуации самая рациональная модель поведения каждого отдельного гражданина — любыми путями вернуть свой вклад и немедленно конвертировать его в доллары или драгоценные металлы. В условиях, когда власть показала свою полную неспособность управлять банковским сектором и нести ответственность за деньги украинского народа, людям остается одно — не надеясь на какие-то государственные инстанции, спасать самих себя и свои семьи от банковского произвола.
Кроме того, следует мысленно обратиться к реалиям российского дефолта 1998 года: тогда многие банки, объявив о своем банкротстве, отказались вернуть клиентам не только вклады, но и содержимое личных депозитных ячеек. Найти справедливость в судах оказалось невозможным. Клиентам украинских банков не стоит об этом забывать.
...Через два-три года, когда изменятся формы и способы управления государством, предстоит расследование преступной деятельности руководителей и владельцев банков, а также высших должностных лиц, возглавивших атаку на национальную валюту за счет средств золотовалютного резерва, то есть за счет денег, принадлежащих народу Украины. Расследование это будет вестись на принципах доктрины превалирования сути над формой сделки.
9848