новости
Все новости
Новости из сети
Конотопская битва — новый общенациональный миф
Виктора Ющенко так часто упрекали в том, что он погрузил Украину в пучину стенаний, поминок и юбилеев черных дат истории, что тот, видимо, решил прекратить этот непрерывный плач и издал указ «О праздновании 350-летия победы войска под руководством гетмана Украины Ивана Выговского в Конотопской битве».
Конотопская битва 1659 г. давно стала мифом украинских националистических историков, которые пытались превознести ее значение. А после указа президента можно предположить, что «конотопский миф» перестанет быть достоянием маргинальных националистических тусовок и начнет внедряться в массовое сознание. Вот и министр культуры Иван Вовкун уже поспешил заявить, что конотопская победа — это «бренд, который должен получить всеукраинское и мировое значение».
Интересно, что ни в самом указе президента, ни в комментариях высокопоставленных чиновников ничего не сказано о том, над кем была одержана победа под Конотопом, и нет ни слова о том, что эта битва стала одним из эпизодов братоубийственной гражданской войны.
Гетман Выговский — пример для подражания современной «элиты»
«Конотопским» указом предписывается переименовать улицы и площади в честь Выговского и «других выдающихся военачальников и участников боевых действий в Конотопской битве».
Представляю появление в центре Киева улицы Мухаммед-Гирея — крымского хана, который внес в победу решающий вклад. А место для улицы Выговского я уже присмотрел — предлагаю переименовать уже существующую улицу Мазепы. А почему бы и нет? Измена Выговского старше измены Мазепы, и можно сказать, что последний является недостойным учеником первого. К тому же Выговский не был предан анафеме (может, потому, что не было уверенности в том, кто он — православный или католик?).
Вообще-то нынешние украинские историки в большом долгу перед Украиной. Бросившись воспевать Конотопскую битву, они не удосужились хоть как-то «отмыть» довольно неприятный образ гетмана Выговского, которого даже Грушевский назвал «более ловким, чем талантливым». Но, думаю, после указа президента работа в этом направлении закипит.
Напомню, что в тяжелые для Украины дни, наступившие после смерти Богдана Хмельницкого, при очень сомнительных обстоятельствах то ли постоянным, то ли временным гетманом был то ли избран, то ли назначен Иван Выговский, который вскоре, в январе 1658 г., присягнул на верность московскому царю.
Выговский — личность по-настоящему незаурядная. Только он в кратчайшие сроки умудрился восстановить против себя рядовых казаков и практическую всю Левобережную Украину. Подавить бунт на Левобережье Выговский пытался с помощью правобережных казаков, но большинство из них отказались участвовать в братоубийственной войне. Тогда гетман использовал наемные войска, состоявшие из немцев, поляков и татар, потратив на них казну, собранную Богданом Хмельницким.
Интересно, появится ли после указа Ющенко в Полтаве, которую Выговский сжег дотла, улица его имени? Будут ли чествовать гетмана в разоренных его наемниками Миргороде, Глухове и Лубнах? Против кого он воевал там — против русских, поляков или все-таки украинцев?
По скромным подсчетам, в тех боях полегло 15000 местных жителей (украинцев, разумеется). Вместе с угнанными в Крым мирными жителями потери Украины составили около 50000 человек — такова цена первого года правления Выговского.
Жестокость, с которой Выговский подавлял восстание запорожских казаков, не сравнить с «резней в Батурине», что в последнее время на слуху. Осадив городок Зеньков (ныне Полтавская область), Выговский пообещал его защитникам жизнь и свободу в обмен на капитуляцию. Те поверили и поплатились — все до единого были убиты.
Воевода Василий Шереметев говорил о Выговском, что тот «языком говорит, как бы походило на дело, а в сердце правды нет».
Нынешней политической «элите» Украины есть у кого учиться...
Во всем «виновата Москва»
Все это время Москва, чьими подданными были украинские казаки, пыталась примирить гетмана и восставших. И те и другие (Выговский тоже!) настоятельно просили царя прислать войско — по Переяславскому договору только небольшой отряд под командованием вышеупомянутого Шереметева находился в Киеве.
Мой покойный брат Дмитрий Корнилов подробно исследовал историю Конотопской битвы в своей неизданной книге «Две Украины», поэтому его нужно считать соавтором этой статьи. Вот что он писал: «С тех пор все историки-националисты не преминут лягнуть Россию: одни за то, что под видом помощи Выговскому она, дескать, хотела оккупировать Украину; другие — за то, что так и не помогла Выговскому справиться с мятежниками, попросту говоря, не приняла участие в организованной им бойне. Большинство же историков умудряются объединить оба обвинения, поскольку, мол, хорошо ведь известно: Москва виновата во всех абсолютно бедах».
Не закончив расправу с восставшими, Выговский решил выбить Шереметева из Киева. Но сам попал в плен. Думаете, он заявил о намерении отделить Украину от России? Нет, он покаялся, вторично присягнул на верность московскому царю и обязался распустить свое войско и отправить крымских татар обратно за Перекоп.
Шереметев великодушно простил изменника и отпустил его (велико же коварство «оккупантов»!).
В сентябре 1658 г. Выговский подписывает с Польшей Гадячский договор. Собственно, одним росчерком пера он перечеркнул все завоевания Богдана Хмельницкого, попытавшись вернуть Украину в состав Речи Посполитой. После этого Москва официально объявила Выговского изменником, а украинские казаки выбрали вместо него наказного (временного) гетмана Ивана Беспалого. Тот факт, что впоследствии под Конотопом украинские казаки во главе с легитимным гетманом Беспалым сражались на стороне московского царя против низложенного Выговского, нынешние украинские историки стараются замалчивать. Как и последствия Гадячского договора, описанные летописцем Самойлом Величко: Выговский «откинулся до поляков, наведши на Украину Малороссийскую великое злоключение, многий мятеж, кровопролитие и крайное разорение».
Битва у Сосновской переправы, она же Конотопская
Москва больше не могла бездействовать. Огромная территория оказалась в руках вражеского альянса, оголяя уже незащищенные рубежи государства. К тому же запорожцы взывали о помощи. Русская армия под командованием известного военачальника князя Алексея Трубецкого в январе 1659 г. вступила на территорию, подконтрольную украинским казакам, и соединилась с войском Беспалого.
Надо сказать, Трубецкой не слишком торопился, надеясь на мирный исход конфликта и не желая лишнего кровопролития на землях, которые в Москве считали братскими. Командование русской армии знало, что против Выговского большинство населения, и было уверено, что тот долго не протянет.
Поэтому 19 апреля 1659 г. Трубецкой со своей армией начал продолжительную осаду Конотопа, где засели сторонники Выговского. Сам он ушел вглубь Украины, дожидаясь обещанной помощи от крымского хана и польского короля. Дождавшись войска Мухаммед-Гирея, смещенный украинский гетман присягнул и ему (до этого Выговский дважды присягал московскому царю и, заключив Гадячский договор, фактически присягнул и польскому королю).
29 июня состоялась битва возле Сосновской переправы, известная под названием Конотопской. Многочисленное русское войско в битве не участвовало, хотя сейчас некоторые украинские историки радостно пишут о «полном разгроме армии Трубецкого». Судя по всему, русские войска пренебрегли разведкой. Передовой элитный отряд конницы князя Семена Пожарского безрассудно бросился за отступавшим Выговским, а в тыл русской коннице ударили находившиеся в засаде татары. В этой бездумной атаке погибли отпрыски самых знатных московских родов. При этом попытка татар развить успех и напасть на армию Трубецкого, непосредственно осаждавшую Конотоп, провалилась — русская артиллерия отбила нападение.
Князь Пожарский, мужественно прикрывавший отход остатков своего отряда, был ранен и попал в плен. В отличие от Выговского, он не стал кланяться крымскому хану. Пожарский гордо бросил Выговскому обвинения в измене и плюнул в лицо Мухаммед-Гирею, после чего был изрублен на куски.
На этом и завершилась Конотопская битва. Гибель лучших потомков русской знати была воспринята в Москве как национальная трагедия. Точно так же в 1854 г. вся Англия скорбела и до сих пор скорбит по поводу точной копии авантюрной вылазки русской конницы под Конотопом — знаменитой «атаки легкой кавалерии» под Балаклавой.
Тогда, 200 лет спустя после Конотопа, отпрыски самых знатных семей Британии безрассудно ринулись в атаку против русской артиллерии и почти все до единого пали в бою (героико-трагическая поэма лорда Теннисона в честь этой битвы до сих пор считается в Англии классикой).
Казалось бы, какой повод для России отпраздновать эту «историческую победу»! Но россияне понимают, что победа под Балаклавой — лишь эпизод трагической для страны Крымской войны, и праздников не устраивают. Потому что важен итог всей войны, а не отдельного сражения.
Было бы смешно, если бы в Германии сейчас устраивали праздники по поводу победы над Красной армией под Харьковом. Или во Франции — по поводу победы над Кутузовым при Бородино. Потому что в этих странах помнят, чем закончились те кампании.
Следствие Конотопа — Переяславская рада-2
После битвы под Конотопом сполна проявился военный талант князя Трубецкого. Оказавшись фактически без конницы, в окружении неприятелей, он организовал отход до Путивля и сохранил практически всю армию, за исключением разбитого отряда Пожарского.
Путивль Выговский не решился штурмовать. Костяк «его» армии — крымские татары — отправился грабить окрестные украинские города и села.
Нынешние историки стараются не упоминать об этом и предпочитают состязаться в количестве жертв русской армии (о том, что среди них были украинские казаки Ивана Беспалого, они забыли), якобы разгромленной под Конотопом. Хотя, судя по источникам, русская армия потеряла до 10 000 человек, украинские историки еще в начале XX века писали о 30 000.
В 1995 г. историк Юрий Мыцык в «Голосе Украины» заговорил уже о 50 000.
Сейчас сайт «Реальная политика», известный весьма вольным обращением с фактами и цифрами, провозглашает: «Во время битвы украинско-татарские части в пух и прах разгромили почти 300-тысячную (раньше украинские историки говорили только о 100—150 тыс. — Авт.) русскую армию под руководством князя Пожарского».
Заметьте, именно Пожарского. Видимо, мы переходим к новому этапу исторического мифотворчества, на котором передовой отряд Пожарского, разгромленный под Конотопом, увеличивается до 300 000 человек. Ведь через несколько лет все забудут, что этот миф родила «Реальная политика», а не летописец того времени.
Каков итог всей кампании?
Донские казаки организовали дерзкий поход в Крым, вынудив Мухаммед-Гирея прекратить грабежи и двинуться домой.
А украинцы Левобережья окончательно порвали с Выговским, который вновь вынужден был обратиться за помощью к польскому королю. Но польские полки были разбиты запорожцами. После чего армия Трубецкого (та самая, полностью уничтоженная) торжественно вступила в Нежин, чтобы помочь своим братьям-украинцам, боровшимся против Польши и примкнувшего к ней Выговского. Его представители попытались утихомирить запорожцев, зачитав им статьи Гадячского договора, но те изрубили послов Выговского на куски, услышав, что их вновь пытаются оторвать от Москвы и вернуть в Польшу. Сам Выговский бежал, по его собственному признанию, «в одной сермяге» в Польшу, бросив в Чигирине свою семью.
Уже 17 октября 1659 г. (через три с небольшим месяца после «эпохальной» Конотопской победы!) состоялась новая Переяславская рада, о которой современные историки вообще молчат. На ней украинские казаки в присутствии все того же «разгромленного» князя Трубецкого вновь присягнули на верность московскому царю.
«Воспеваем украинское насилие»?
Что же тогда праздновать в 2009 г.? Победу изменника, который все проиграл и остался презираем даже своими временными союзниками — татары бросили Выговского на произвол судьбы, а поляки через 5 лет после Конотопа расстреляли.
Победу украинцев над русскими? Но, повторюсь, это была братоубийственная война, в которой украинцы, поляки и татары воевали против украинцев и русских. Если ценой этой победы стало разграбление украинских городов и тысячи угнанных в татарский плен, то кто победил? И если это была победа Украины, то почему сама Украина восстала против «победителя»?
Некоторые наши историки, вдохновенно рассказывающие о Конотопской битве, стыдливо и скороговоркой объясняют причины краха Выговского. Одни считают, что «гетману-герою» не повезло с народом. Небезызвестный Николай Аркас возмущенно писал о том, что «той народ i на крихту не мав політичного досвіду, щоб зрозуміти сучасні обставини». Снова отвечу словами Дмитрия Корнилова: «Практически никто из историков не желает признавать абсолютно неоспоримого факта: украинский народ просто не хотел изменять Москве, народ был верен решениям Переяславской рады... Факт глубокого традиционного раскола украинского общества на меньшую — антимосковскую — и большую — промосковскую — партии всегда упорно замалчивается украинскими историками, политиками, политологами».
Даже если подобно «историкам от власти» признать, что под Конотопом сражались Россия и Украина, то разве можно отмечать этот праздник на государственном уровне? Представьте на минутку, что президент России издаст указ о праздновании в 2008 г. 300-летия «победы под Батурином». Или в следующем году в России решат торжественно отпраздновать на государственном уровне 860-летие взятия Киева Юрием Долгоруким. Как на это реагировать Украине? В России никому и в голову не пришло отмечать 90-летие взятия Киева (вот был бы повод для народных гуляний!) «армией» Муравьева. А ведь, если верить отдельным историкам, тогда «большевистская Россия» напала на «независимую Украину».
Не могут братские страны и стратегические партнеры праздновать победы друг над другом.
В Канаде на бытовом уровне очень гордятся тем, что в 1814 г. британско-канадские войска взяли Вашингтон и сожгли Белый дом в отместку за сожжение американцами двумя годами ранее Йорка (нынешнего Торонто). Но сама сущность американо-канадских отношений не позволит президенту США издавать указы о праздновании юбилея «победы под Торонто», а канадскому премьеру — «Вашингтонской победы».
Откуда у Ющенко столь страстное желание найти хотя бы малейший повод для празднования пусть мифических, но «побед над Россией»?
Один из современных идеологов украинского национализма Роман Коваль еще в середине 90-х написал для газеты «Незборима нація» статью «Воспеваем украинское насилие!», где объяснял необходимость празднования Конотопской битвы: «Почему значительная часть людей, прежде всего молодежи, восторгается фильмами, в которых пропагандируется насилие? Почему они хотят быть похожими на тех, кто убивает? Ответ прост: мир уважает сильных, тех, кто сверху, тех, кто может убить. Плохо не то, что молодежь восхищается фильмами про насилие; плохо, что она не смотрит фильмов, воспевающих украинское насилие. Поскольку таких фильмов нет. А насилие было. В истории украинского народа есть прекрасные эпизоды побед над врагами. Неужели нельзя снять фильм про победу Выговского над русскими под Конотопом?..»
Выходит, Ющенко, устав посыпать голову пеплом, взялся за «воспевание насилия»?
Выговский — Ющенко: тревожные параллели
По-моему, причины внезапной любви Виктора Андреевича к одиозной фигуре Выговского, ненавидевшего украинцев и ненавидимого ими, стоит искать в психологии самого Ющенко. Если внимательно изучить биографию Выговского, можно найти немало параллелей с нынешним президентом.
Возьмем хотя бы очень спорное избрание Выговского гетманом, многие казаки (особенно на Левобережье) так и не признали в нем предводителя.
Вот что писал об этом Дмитрий Корнилов: «Сам Выговский прекрасно сознавал, что противостоит ему не просто Москва, не просто смутьяны, но значительная часть украинского народа. В феврале 1659 г. на старшинской раде Правобережья в Чигирине Выговский «запевне видел разделившуюся на два» Украину, «едну при своей стороне, а другую при Безпалого зостаюючую». И предложил, как пишет летописец Самойло Величко, «оружием военным непослушную себе сегобочную Украину привести до соединения и единомыслия». С тех пор желающие военным путем ввести единомыслие на Украине не перевелись».
Аналогии с Выговским возникают, когда видишь, как сейчас Ющенко пытается авторитарными методами навязать обоим берегам Днепра единое видение истории, обычаев, взглядов, религии и сталкивается при этом с еще большим духовным сопротивлением украинцев, не желающих ходить единым строем.
И сам Ющенко не чужд таким параллелям. Об этом свидетельствует интервью, данное им во время последнего визита в Израиль газете «Едиот Ахронот»: «Быть президентом — это клятая работа, ты должен иметь мужество воспринимать критику твоей деятельности. Но сам ты должен крепко усвоить, что есть вещи, которые знаешь только ты, о том, что происходит, что правильно и что неправильно. И как устранять то, что неправильно — и усиливать то, что правильно. Это особая миссия... Ты жертвуешь нации, которая сотни лет хотела иметь своего гетмана, свое правительство, свой язык, свое образование и так далее. Сотни лет ей это не удавалось. Теперь настала моя очередь».
Поэтому факт падения президентского рейтинга Ющенко до 9% — предупреждение о том, что нас могут ждать новый Гадячский договор и новая Руина. Не зря же Виктор Андреевич, выступая 9 марта на Шевченковском вечере, вспомнил о ней: «Бездумная борьба, противостояние, двойные стандарты, которые вечно возникают среди нас, уже снова подступили к горлу Украины».
Правда, он забыл добавить, что сам способствует этому. В общем, все как в первый год гетманства Выговского.
Если Ющенко начал проводить параллели между собой и Выговским, то я бы посоветовал президенту тщательно изучить всю биографию гетмана-неудачника, а не останавливаться на одной только «исторической победе под Конотопом».
Поучительна судьба изменника, считавшего себя мессией и навязывавшего своему народу совершенно чуждые идеи.
И нам всем надо изучать и биографию Выговского, и уроки Конотопской битвы, укрепившей в итоге союз между Россией и Украиной.
И может быть, стоит в качестве альтернативы официальному празднованию 350-летия «победы» Выговского организовать в 2009 г. народное празднование 350-летия второй Переяславской рады, ставшей победой здравого смысла и воли украинского народа над конъюнктурными соображениями своих «гетманов»?
3121