05.04.2012

Должна быть хирургическая кастрация

«2000» опубликовали материалы о преступлении молодых людей в Николаеве. А незадолго до того газета представила обширную рецензию на нашу с Б. Цуприком книгу «Нормальна та кримінальна сексологія» (Владимир Сенчихин, «Лучше изнасилования только проституция», «2000», №10 (597), 9—15.03.12). Эти не связанные друг с другом события могут, на мой взгляд, иметь некие общие точки соприкосновения, важные для понимания природы подобных преступлений и их предотвращения.

До 1991 г. громкие преступления, совершенные на территории Украины, попадали под внимание Москвы, а подозреваемые обычно подвергались судебно-психиатрической экспертизе в НИИ судебной психиатрии им. Сербского. Украинские судебные психиатры проходили подготовку в основном в этом институте.

Заняв в 1992 г. пост директора новообразованного Киевского НИИ социальной и судебной психиатрии, я вскоре обнаружил, что среди вопросов, которые должен решать институт, был и вопрос о профессиональной экспертизе подозреваемых и правонарушителей, совершающих деяния на сексуальной почве. По моей просьбе Б. Цуприк, проанализировав 150 судебно-психиатрических актов экспертизы подозреваемых в совершении сексуальных преступлений, обнаружил, что ни в одном(!) не было анализа полового поведения.

Например, тракторист Н., 32 лет, женатый, отец двух детей, изнасиловал в лесопосадке 10-летнюю девочку. Учитывая возраст жертвы, можно было бы заподозрить, что преступник педофил. Однако врачи ограничились констатацией отсутствия у него тяжелого психического расстройства, что влекло за собой полную вменяемость. Но отсутствие в акте экспертизы сексологического анализа преступления может привести к рецидиву, если преступник имеет извращенное половое влечение.

Мало кто знает, что в СССР существовало два центра по изучению сексуальных преступлений — один в уже упомянутом московском институте, возглавляемый профессором А. А. Ткаченко, другой — в Ростове-на-Дону, во главе с профессором А. О. Бухановским. Первый ориентировался на академическое фундаментальное исследование парафилий (болезненно извращенного полового чувства), второй — занимался практикой. В частности, именно Бухановский создал близкий к реальному проспективный портрет убийцы Чикатило, а после задержания именно профессору удалось разговорить преступника.

С обретением нашей республикой независимости научные связи украинских психиатров с российскими с каждым годом слабели и сегодня практически сведены к нулю. Хотя в начале 90-х нам все же удалось побывать на нескольких конференциях, посвященных сексуальной агрессии. Что обратило на себя внимание?

Уже тогда в России создавались аналитические группы, которые, используя компьютерную технику и другие приемы, находили сексуальных маньяков по криминальному почерку, независимо от того, что преступления могли совершаться в разных регионах. Для расследования таких преступлений создавались бригады, куда кроме милиционеров-следователей входили психологи и врачи-психиатры. Подробные отчеты о прошедших конференциях и их ценности для Украины мы отсылали и в Минздрав, и в МВД, однако отклика не было. Да и до сих пор нет.

История пологовского маньяка Ткача в этом отношении яркий пример. Преступления, совершаемые им в разных местностях, только после его признательных показаний объединили в серию. До этого никто не усматривал в них объединяющего почерка, и в качестве подозреваемых хватали случайных мужчин — восемь человек отсидели по нескольку лет, один из них погиб в тюрьме. Сколько же еще уроков понадобится нашему МВД, чтобы более профессионально расследовать такие преступления?

Пресечь серию

На 90-е годы приходится и мое знакомство с чехословацким опытом проведения экспертизы сексуальных преступлений. В Богнице — пражской психиатрической больнице меня ознакомили с материалами экспертизы молодого человека, который убил, а затем изнасиловал пожилую женщину. Находившегося под стражей обследовали в институте сексологии и обнаружили у него извращенное половое влечение к трупам пожилых женщин.

Совместно обследовавшие преступника психологи и психиатры квалифицировали его состояние как сформировавшуюся парафилию и рекомендовали суду методику лечения во время отбывания срока в тюрьме. Суд предложил лечение, молодой человек согласился, и ему была проведена... хирургическая кастрация. Далее он отбывал срок.

Что обращает внимание в этой системе? Прежде всего то, что по характеру влечений и преступления распознан уже первый случай из возможной будущей серии сексуальных преступлений. И эта серия остановлена после первого же правонарушения. Мог ли этот молодой человек отказаться от лечения? Мог, но тогда его тюремный срок был бы пожизненным.

Примером того, что наша милиция нуждается в профессионалах по расследованию сексуальных преступлений, может быть моя беседа в период поисков тогда еще неизвестного Оноприенко. В беседе с одним из оперативников я выяснил, что он ничего не знает ни о серийных сексуальных, ни о многоэпизодных преступлениях и об отличии их друг от друга.

Мне задали вопрос: «Не является ли то, что убийца после совершенного преступления оставил на штакетнике использованный презерватив, признаком того, что действовал сексуальный маньяк?» Сравнивая почерк преступника в серии эпизодов, я ответил, что для маньяка этого мало.

Позже, проводя экспертизу, мы спросили Оноприенко, зачем он это сделал? Он, ухмыляясь, ответил, что решил «поиздеваться над милицией». Комиссия, проанализировав весь громадный объем материала, пришла к выводу, что этот жестокий убийца совершал преступления не из сексуальных побуждений, а из корыстных. А сексуальные преступления были лишь отдельными вкраплениями.

Возвращаясь к преступлению в Николаеве, отмечу следующее. Уже известно, что комиссия судебных психиатров признала подозреваемых вменяемыми. Предполагаю, что врачи поторопились с заключением. Да и трудно порой выдержать напор прессы, общественности и начальства, когда все с нетерпением ждут вашего вердикта.

Прочитав в прессе распечатку допроса одного из участников преступления, взявшего на себя основную вину за попытку убийства и сожжения девушки, я обратил внимание на такие детали. Вначале половой акт у него не получился, а вот когда жертва стала сопротивляться и угрожать милицией, с изнасилованием проблем не возникло. И, вероятно, это случилось с насильником не в первый раз.

Этому человеку необходимо провести психолого-сексологическую экспертизу, которая отличается от психиатрической. Возможно, мы имеем дело с сексуальным маньяком.

Аналогичный случай изнасилования и сожжения неизвестной девушки остается нераскрытым в Одессе. Возможно, в руках у следователей ниточка к тому делу? Что до других участников преступления, то выявление в этой троице возможного маньяка позволит суду воздать им наказание по более точному распределению «заслуг».

Как один из авторов учебника «Нормальна та кримінальна сексологія» я признателен Владимиру Сенчихину за достаточно глубокий анализ нашей книги. Мое мнение о необходимости легализации проституции в Украине, выведении ее из криминального бизнеса является частным мнением, и я не претендую на немедленное восприятие этой мысли обществом. Но считаю, что готовить общество к ней необходимо. И возможно, вместе с Б. Цуприком мы попытаемся обосновать свою точку зрения. Т. к. сегодня книги распространяются большей частью в интернете, то постараемся в приложении обратить внимание на то, что сегодня легализация проституции в стране пока невозможна.

Повторные издания книги обусловлены спросом и небольшими тиражами. Формат учебника потребовал перевода на государственный язык и следования указаниям Министерства образования и науки, молодежи и спорта. Понадобилось дополнительное издание. Рецензия в еженедельнике стала неожиданной для нас рекламой. Этого удостаиваются редкие вузовские учебники. И это вселяет надежду, что следователи, прокуроры, судьи, преподаватели и студенты юридических вузов обратят на книгу внимание и будут использовать в учебе и практике.

P. S. Когда статья была готова, пришло известие о смерти Оксаны Макар. Это, конечно, отягощает вину преступников и, убежден, суд воздаст им должное. Однако даже если мои подозрения об извращенном половом влечении одного из преступников не подтвердятся углубленным экспертным исследованием, все равно — настало время повышать культуру расследований и экспертиз сексуальных преступников. И делать это необходимо для предотвращения рецидивов. Тюрьма таких преступников не исправляет. Помогает только кастрация, лучше хирургическая.

Профессор, д. м. н.



Анатолий ЧУПРИКОВ
Данная статья вышла в выпуске №14 (601) 6 – 12 апреля 2012 г.
0




НОВОСТИ ДНЯ


ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ!