Не политизировать трагедию истории
ПАСЕ не собирается давать юридической оценки Голодомора
На апрельской сессии ПАСЕ рассмотрит доклад «Памяти жертв великого голода (голодомора) в бывшем СССР». Этот документ, подготовленный турецким депутатом Мевлютом Чавушоглу, который с января стал президентом ассамблеи, единогласно утвержден комитетом по политическим делам ПАСЕ 15 декабря. Однако его текст долго не публиковался, что давало почву для разных толков по поводу содержания. Так, в конце января многие СМИ сообщали, что в документ внесены поправки, определяющие голодомор как геноцид. И только совсем недавно доклад был рассекречен, а 1 марта помещен на сайте ПАСЕ.
Этот документ наверняка станет в апреле предметом острых дебатов. Его, несомненно, примут те, для кого главное — уважение к жертвам преступления, независимо от национальности. Однако он вызовет яростное неприятие тех, чьей задача, говоря словами Солженицына, — «поссорить родные народы».
Проект резолюции
Вот какую резолюцию предлагается принять ПАСЕ:
1. Парламентская Ассамблея отсылает к резолюции 1481 (2006) о необходимости международного осуждения преступлений тоталитарных коммунистических режимов, в которой она решительно осудила массовое нарушение прав человека, совершенное тоталитарными коммунистическими режимами и выразила симпатию, понимание и признание в отношении жертв этих преступлений. Она также отметила, что осознание истории является одной из предпосылок избежания сходных преступлений в будущем.
2. Тоталитарный сталинский режим в бывшем Советском Союзе привел к ужасающим нарушениям прав человека, лишившим миллионы людей права на жизнь.
3. Одной их самых трагических страниц в истории народов бывшего Советского Союза был массовый голод в зернопроизводящих регионах страны, который начался в конце 1920-х и достиг пика в 1932—1933.
4. Миллионы невинных людей в Белоруссии, Казахстане, Молдавии, России и Украине, являвшихся частью Советского Союза, потеряли жизнь в результате массового голода, вызванного жестокими и преднамеренными действиями и политикой Советского режима.
5. В Украине, которая пострадала больше всего, крестьянство было особенно поражено Великим Голодом и миллионы крестьян и членов их семей умерли от голода, наступившего после принудительной коллективизации, запрета на переселение и конфискации зерна и прочего продовольствия. Эти трагические события именуются Голодомором (политически мотивированным голодом) и признаны украинским законодательством актом геноцида в отношении украинцев.
6. В Казахстане также миллионы людей стали жертвами массового голода и доля умерших по отношению к всему населению считается самой высокой из всех народов бывшего СССР. Традиционные кочевники, казахи были принуждены к оседлости и лишены скота. Великий Голод помнят как величайшую трагедию казахского народа.
7. В зернопроизводящих областях России (Среднее и Нижнее Поволжье, Северный Кавказ, Центрально-Черноземный регион, Южный Урал, Западная Сибирь и некоторые другие) голод, вызванный коллективизацией и раскулачиванием, забрал миллионы жизней в селах и городах. Считается, что в абсолютных цифрах Россия понесла больше всего жертв в результате советской аграрной политики.
8. Десятки тысяч крестьян умерли также в Белоруссии и Молдавии.
9. Хотя эти события могли иметь разные особенности в каждом регионе, результат был один и тот же: миллионы человеческих жизней были безжалостно принесены в жертву политике и планам сталинского режима.
10. Ассамблея чтит память тех, кто погиб в этой беспрецедентной гуманитарной катастрофе, и признает их жертвами жестокого преступления советского режима против своего собственного народа.
11. Она решительно осуждает жестокую политику сталинского режима, результатом которой стала смерть миллионов невинных людей, и считает эту политику преступлением против человечности. Она не признает каких-либо попыток оправдания этой смертоносной политики, с какими бы целями они ни делались, и напоминает, что право на жизнь является неотъемлемым.
12. Она приветствует усилия, направленные на открытие исторической правды об этих трагических событиях прошлого, и на обращение на них внимания общества. Такие усилия должны объединять, а не разделять народы.
13. Ассамблея приветствует важную работу, уже сделанную в Белоруссии, Казахстане, России и особенно в Украине, с целью облегчения доступа к архивам и призывает компетентные власти этих стран открыть все архивы и облегчить доступ к ним всем исследователям, в том числе и из других государств.
14. Она также призывает другие страны — члены Совета Европы сделать свои национальные архивы открытыми и доступными.
15. Ассамблея призывает историков всех стран бывшего Советского Союза, пострадавших во время Великого Голода, а также историков из других стран осуществить совместные независимые исследовательские программы с целью установления полной, непредвзятой и неполитизированной правды об этой человеческой трагедии, и сделать доступными обществу свои выводы.
16. Она призывает политиков всех стран — членов Совета Европы воздерживаться от каких-либо попыток оказывать политическое давление на историков и предвосхищать исход независимых научных исследований.
17. Она приветствует решение украинских властей установить национальный день памяти жертв Великого Голода (Голодомора) в Украине и призывает власти других пострадавших государств сделать то же самое в отношении их собственных жертв.
18. Она также призывает власти всех этих государств к согласованию совместных действий по увековечению памяти жертв Великого Голода, независимо от их национальности».
Итак, по мнению докладчика, голод был преступлением тогдашнего советского режима и каждая из трех республик — Украина, Казахстан и Россия — вправе считаться самой пострадавшей от него. Однако первой из них названа Украина. Она также особо отмечена за почитание жертв голода и открытие архивов.
Но сам голод назван не геноцидом, а гуманитарной катастрофой и преступлением против человечности. При этом докладчик совсем не призывает к правовой квалификации этих событий, а настаивает на необходимости их беспристрастного, неполитизированного изучения. Из проекта четко следует, что никак не приветствуется использование темы голода 1932—1933 гг. для выдвижения материальных претензий одних стран к другим.
Противоречивый комментарий украинских партий
Проект резолюции, как водится в ПАСЕ, сопровождается пояснительным меморандумом докладчика и заметно превышающими последний по объему приложениями — комментариями парламента Казахстана и парламентских делегаций Молдавии и Украины. 
Как пояснил Чавушоглу: «Я сознаю, что вопрос — слишком чувствителен, чтобы прийти к единым выводам: различные мнения существуют не только в различных странах, но и зачастую среди историков одной страны и внутри национальных делегаций. Поэтому у меня нет иллюзий по поводу моей способности удовлетворить или обрадовать всех своим докладом. Вот почему я предложил парламентским делегациям стран, пострадавших во время Великого Голода, направить письменные приложения к докладу... Это дало им возможность предоставить информацию, факты и аргументы, необходимые для того, чтобы все читатели поняли, что Великий Голод означал для их страны и их народа».
От Украины приведено три мнения — ПР и парламентских фракций БЮТ и НУНС.
Позиция «регионалов» сводится к следующему. Голодомор — ужасное преступление против украинского и других народов бывшего СССР, а также преступление против человечности. Партия высоко оценивает интерес и сбалансированный подход к проблеме мирового сообщества, выраженный, в частности, в резолюциях Европарламента и Парламентской Ассамблеи ОБСЕ (2008), ЮНЕСКО (2007) и заявлении делегаций стран-членов ООН, распространенном на ее Генеральной Ассамблее в 2003 г.
В то же время ПР подчеркивала, что голодомор не отвечает определению геноцида, содержащемуся в конвенции ООН, поскольку нет никаких доказательств, что ставилась цель уничтожения этнических украинцев, напротив, голодомор произошел в рамках общесоюзной политики коллективизации, которая привела к множеству жертв и в других республиках СССР, и в Украине. Большинство исполнителей этой политики на местном уровне были этническими украинцами.
БЮТ и НУНС, как и следовало ожидать, придерживались иной позиции в квалификации голодомора. В сообщении Блока Тимошенко говорилось:
«По отношению к массовому голоду 1932—33 в Украине и за ее пределами сформировалось две позиции. Одна позиция определяет Голодомор как геноцид, тогда как другая ограничена лишь фактом признания голода. На признание Голодомора геноцидом огромное влияние оказывает геополитический фактор. После того как Украина подняла этот вопрос на национальном уровне, Российская Федерация отрицала антиукраинский характер Голодомора. Все это привело к политическим спекуляциям и в самой Украине.
Однако после тщательного изучения и анализа положений Конвенции ООН 1948 мы приходим к однозначному выводу — геноцид применялся по отношению к украинскому народу, и Голодомор стал средством его реализации. Были созданы искусственные условия, направленные на полное или частичное физическое уничтожение украинцев как народа и нации.
Мы призываем Парламентскую Ассамблею Совета Европы и те страны, которые еще не сделали этого, признать Голодомор 1932—33 как геноцид против украинского народа».
То есть, по мнению политической силы отставленного премьера, либо геноцид, либо обычный голод. Причем намекается, что второй версии, вероятно, придерживаются не по своей воле, а под влиянием Кремля.
Но информация НУНС еще примечательнее, прежде всего в части описания «различий между Украиной и Россией в плане Голодомора».
«- В России не запрещался переезд крестьян с пораженных голодом территорий, в то время как в Украине декретом Сталина крестьянам запрещалось покидать территорию Украинской ССР и Кубани (то есть в трактовке НУНС, Кубань — не просто территория с многочисленным украинским населением, а Украина, хотя и не УССР. — А. П.).
- В России, как и в Украине, также были «черные доски», но только в тех регионах, где проживало украинское население. В других регионах России такие меры не принимались.
- Русский язык имел привилегии по сравнению с украинским, который угнетался. Украинские издания блокировались (в оригинале were blocked. — А. П.), а украинское правописание адаптировалось к русскому.
- Только русские (или «российские» в оригинале Russian. — А. П.) вооруженные подразделения и бригады ГПУ изолировали украинские села и целые районы от внешнего мира, вынуждая людей умирать от голода.
- Итальянский консул, г-н Сержио Градениго отметил в своей книге «Письма из Харькова», что один из местных российских начальников ГПУ цинично говорил, что «этнографический материал» должен быть изменен. Это говорилось об украинской нации».
На самом деле эта цитата из донесения фашистского дипломата звучит так: «Этнографический материал» будет изменен, цинично сказал один еврей, «большая» рыба местного ГПУ». И в большинстве источников она приводится верно. Но раз по логике НУНС, СССР — это Россия, то можно говорить и о «российском начальнике ГПУ», «русских подразделениях ГПУ» и т. д.
Сообщение НУНС местами выглядит похлеще фотовыставок о голодоморе, где фигурируют фотографии голода 1921 в Поволжье. Взять, например, фразу, создающую у западного читателя впечатление, что украинские издания запрещались исключительно по языковой причине. Любой человек, мало-мальски знакомый с советской историей, конечно знает, что цензура имела место исключительно по идеологическому, а не языковому признаку. И можно лишь спорить, в какой из республик она была жестче. Но ведь западный читатель этих тонкостей, как правило, не знает!
Может, конечно, показаться, что все дело здесь в неточном переводе на английский украинского оригинала. Однако отчего-то вопросы об адекватности перевода возникают только с этим текстом, а не с заявлениями, предоставленными ПР, БЮТ и парламентариями из Казахстана и Молдавии.
Меморандум против официальной истории
Отношение докладчика к мнениям украинских политиков можно понять из пояснительного меморандума. Самый объемный его раздел посвящен Украине и озаглавлен «Украина — главная жертва Великого Голода». После рассказа об ужасах голодомора Чавушоглу делает следующие выводы.
«38. На мой взгляд, эти ужасные факты не оставляют сомнений, что советский режим несет ответственность за смерти миллионов людей в Украине в результате своих действий и политики и виновен в преступлении против собственного народа.
39. Президент Ющенко и его партия, как и некоторые другие партии, называют Голодомор актом геноцида против украинцев. Они считают, что голод в Украине, в отличие от других регионов бывшего СССР, был преднамеренно организованным актом геноцида, ставившим целью физическое уничтожение украинской нации. По их мнению, украинские крестьяне были заморены голодом до смерти не потому, что были крестьянами, а потому, что были украинцами.
40. Этот взгляд сейчас воплощен в законе, принятом украинским парламентом в 2006 и является официальной украинской позицией по этому вопросу.
41. В Украине, однако, существуют различные взгляды на причины и политическую оценку Великого Голода — и среди политических лидеров, и внутри научного сообщества. В ходе моего визита я смог услышать некоторые другие мнения, в том числе от историков, с которыми встречался.
42. Я считаю неподобающим ни для себя, ни для Ассамблеи как форума европейских политиков принимать чью-либо сторону в этом внутреннем споре. Более того, я твердо убежден, что политики как на национальном, так и на международном уровне не должны втягиваться в интерпретацию фактов исторического прошлого.
43. Тем не менее фактом является то, что Украина была одним из главных зерновых регионов бывшего СССР, что ее население было в основном сельским, состоящим из независимых крестьян, и что Украина пострадала больше других бывших советских республик. Также бесспорно то, что украинские крестьяне пострадали больше всего от политики экспроприации зерна и продовольствия, проводимой советскими властями на центральном и местном уровнях, что привело к смерти миллионов невинных людей».
А раздел, посвященный Белоруссии, Казахстану и России, в ряде мест противоречит официальной трактовке украинского голодомора как качественно иного события по сравнению с голодом на остальной территории СССР. Эти места выделены автором настоящей статьи жирным шрифтом.
45. Случаи каннибализма известны и в Белоруссии, но в гораздо меньшем масштабе. Не сообщалось о блокаде сел. В то же время ученые предоставили мне информацию о том, что административная граница с Украиной не закрывалась в 1932—33 и происходили контакты между родственниками, живущими по обе стороны границы. (Это вполне понятно, так как голод в пограничных с Белоруссией Черниговской и Винницкой областях — в границах 1933 г. — носил меньший характер, чем на востоке и юге, ибо эти регионы не являлись зерновыми. И мы уже писали о том, что это обстоятельство находится в ряду убедительных доказательств против национального характера голодомора — ведь население там было более этнически однородным, чем в самых пострадавших Донецкой и Харьковской областях. — А. П.).
47. В научном сообществе Белоруссии существуют различные взгляды на масштабы и причины Великого Голода... Этнический компонент этой политики отрицался всеми, с кем я встречался. Надо также отметить, что исследователи не выглядят связанными политическими решениями, принятыми властями.
49. В Казахстане вопрос о Великом Голоде (некоторые из наших собеседников употребляли слово «Голодомор») является частью оживленных дебатов внутри научного сообщества, но политическое руководство, судя по всему, не проявляет желания политизировать их или давать указание, как квалифицировать это событие.
54. Мой визит в Москву и в Ставропольский край на российском Северном Кавказе показал, что хотя вопросу о Великом Голоде не придают столь большого политического значения, как в случае с Украиной, научное сообщество и власти, ведающие архивами, открыты к дискуссиям о прошлом и готовы сотрудничать с коллегами из других стран.
55. Ставропольский край как часть Северного Кавказа принадлежал к регионам России, наиболее пострадавшим от насильственной коллективизации и массового голода в 1932—33. На конференции с местными учеными, преподавателями и студентами я услышал много фактов и примеров, подобных тем, которые ранее уже слышал в Украине.
56. Регион был предназначен для «сплошной коллективизации» и 44 из 75 районов края были поражены массовым голодом зимой 1933. Количество жертв в Ставрополье оценивается в 75—100 тысяч человек. Перепись населения 1937 года показала, что сельское население региона сократилось на 20% по сравнению с переписью 1926.
57. Конференция также предоставила возможность увидеть, что вопрос о массовом голоде был предметом живого интереса ученых и студентов. Голоду посвящено большое число научных публикаций, изданных университетом, а также школьные учебники по краеведению.
58. Российские историки, с которыми я встречался как в Ставрополье, так и в Москве, убеждены в отсутствии существенных различий между событиями в Украине и в зернопроизводящих областях России. Режим использовал во всем СССР одинаковый механизм террора и насилия для проведения своей политики. Столкнувшись с невыполнением плана хлебозаготовок, власти в ответ увеличивали репрессии и насилие в отношении крестьян. Эти репрессии достигли пика с осени 1932, когда села в зернопроизводящих регионах были вынуждены отдавать последние запасы продовольствия.
59. Посещая московские архивы, я мог увидеть документы о голоде, включая сообщения о каннибализме в России, а также принятые в январе 1933 распоряжения прекратить «хлебную миграцию» в Украине и на Северном Кавказе, действие которых четыре недели спустя было распространено и на Нижнее Поволжье. Согласно российским властям, эти документы доступны как для российских, так и для зарубежных исследователей.
60. Российские историки и архивисты подтвердили свое сотрудничество с коллегами из Белоруссии и Казахстана в подготовке многотомного издания архивных документов, посвященных Великому Голоду 1932—33. Они были также готовы сотрудничать с украинскими коллегами в этом проекте. Фактически такое сотрудничество уже начиналось несколько лет назад, но украинцы отказались от него после принятия своим парламентом закона, квалифицирующего Голодомор как геноцид в отношении украинцев.
61. В Москве я имел возможность встретиться с представителями «Мемориала», хорошо известной российской неправительственной организации, работающей над сохранением исторической памяти. С точки зрения «Мемориала» голод 1932—33 был результатом жестокой и бесчеловечной политики сталинского режима...
62. «Мемориал» не считает, что украинскую концепцию Голодомора-геноцида можно с очевидностью доказать. Он считает неверным делить жертвы одного и того же маховика террора на первый и второй класс.
63. Тем не менее «Мемориал» высоко оценил украинцев за то, что они сделали доступными свои архивы, и призвал российские власти продолжить рассекречивание секретных документов и обеспечить доступ к ним».
Итак, нынешний президент ПАСЕ, несмотря на наличие принятого в Украине в 2006-м закона (а также датированного еще 2003-м постановления ВР, где голод 1932—1933 гг. также назван геноцидом, и о котором в докладе, к сожалению, не упомянуто), дает понять, что квалификация голодомора является делом историков, в которое не нужно вмешиваться политикам. При этом разногласия самих историков в рамках критического подхода к советской аграрной политике тех лет выглядят, по мнению Чавушоглу, естественным проявлением плюрализма.
Из пункта 42 меморандума также косвенно следует и критика того направления украинской дипломатии, которое стало при Ющенко одним из главных — добиваться от других стран официальной оценки голодомора исключительно как геноцида, а не просто слов сочувствия к его жертвам и осуждения в адрес породившей его политики.
Кроме того, в подтексте меморандума очевидна критика именно Украины как страны где власть, навязывает историкам свою оценку голодомора. Так, докладчик подчеркивает отсутствие такого навязывания со стороны властей Белоруссии и Казахстана. О России и Украине таких слов не сказано. Но в разделе, посвященном России, нет и каких-либо слов о том, что Кремль здесь пытается выработать единую историческую линию. И это при распространенном на Западе мнении о насаждении в России единомыслия! Более того, о таком насаждении в вопросе квалификации голодомора ничего не говорит и ярко оппозиционный Кремлю «Мемориал», который, напротив, критикует концепцию Ющенко.
А в случае с Украиной как раз явно намекается на то, что принятый в 2006 г. закон сковывает ее историков и препятствует их участию в международном сотрудничестве.
Таким образом, содержащийся в резолюции призыв деполитизировать трагедию адресован прежде всего Киеву.
Что будет в апреле
По нормам ПАСЕ президенты ассамблеи не выступают докладчиками по вопросам, которые они ранее подготовили. Поэтому представлять доклад Чавушоглу в апреле будет не он сам, а швед Бьёрн фон Сюдов. Однако в данном случае его роль сведется к представлению документа предшественника с трибуны ПАСЕ. Само перенаписание уже готового доклада только в силу подобных формальных обстоятельств было бы экстраордионарным событием для данного форума. И факт обнародования документа говорит, что такого события не произойдет.
Разумеется, принятие резолюции будет непростым в силу и позиции части украинской делегации, и русофобского лобби ПАСЕ. И самого Чавушоглу будут при этом обвинять в пристрастности. Ведь объективно в силу сложности турецко-армянских отношений представители Турции склонны выступать против квалификации любого исторического события как геноцида. Кроме того, сам нынешний президент ПАСЕ около пяти лет назад был среди депутатов, подписавших проект резолюции № 10608-2005, критикующей административную украинизацию Крыма.
Внутренняя логика проекта резолюции была бы подорвана, если бы голод в Украине был квалифицирован как геноцид в сравнении с голодом на других территориях СССР. Тогда уже логичней было бы сочинять совсем новую резолюцию. Не припомню, чтобы ПАСЕ когда-либо настолько переделывала вынесенные на сессию документы. Тем не менее очевидно, что поправки, ревизующие смысл проекта, предлагаться будут, и большая роль в их принятии и отклонении принадлежит представителям ПР в ПАСЕ.
Если «регионалы» в ходе заседания проявят ту же заинтересованность и принципиальность, что и в ходе подготовки доклада, это, несомненно, позволит отстоять самые принципиальные положения резолюции. Однако куда сложнее, чем принять этот документ, выполнить его 15-й пункт, выведя изучение Великого Голода в Украине на качественно новую деполитизированную ступень.
Правда, приход к власти Януковича дает определенные надежды на решение этой задачи. Однако оно видится не в том, что историки, как зачастую бывает, будут брать под козырек новому руководству. Для независимых проектов исторических исследований, о которых говорится в резолюции, требуется и разумное разгосударствление исторической науки. Речь, разумеется, не об отмене государственной поддержки существующих бюджетных центров исторических исследований, а о создании альтернативных им центров. Финансовые возможности ведущих фигур в ПР, конечно, позволяют решить эту задачу. Ведь, к примеру, годовой бюджет Института национальной памяти уступает средней цене одного бразильского футболиста украинской премьер-лиги. Надо только, чтобы возможности дополнились желаниями.
Еженедельник