Конструкторы будущего
О термине «конструктивизм» наслышаны даже те, кто далек от изобразительного искусства и архитектуры, — именно в этих сферах революционный творческий метод буйно расцвел почти 100 лет назад.
Толчком к возникновению конструктивизма в Западной Европе и особенно в молодом Советском Союзе были не просто изыскания отдельных талантливых личностей, а сама жизнь, которая тогда являла собой кипящий котел социальных преобразований. В итоге нам остались уникальные материальные памятники новейшей истории, имеющие по сути неофициальный статус музейных реликвий. Один из них — массив жилых кварталов в Запорожье, известный как Соцгород, расположенный по соседству с Днепрогэсом — главной достопримечательностью города.
Музей под открытым небом
К теме значимости Соцгорода для Запорожья, Украины и для мирового архитектурного наследия «товарищи потомки» возвращаются снова и снова — ведь самое важное видится на расстоянии. И в местной галерее современного искусства Lenin (Запорожье, пр. Ленина, 193, тел. (061) 236-8844, блог lenin-gallery.livejournal.com) недавно провели уже вторую интереснейшую выставку о советском авангарде «Большое Запорожье 1930. Затерянный город будущего»: ретрофотографии, чертежи из специализированных книг, старые агитплакаты. Выставка посвящена второму кварталу Соцгорода как наиболее чистому воплощению идей конструктивизма.
Затерянный — потому что изначально задуманный и сооруженный по дерзким проектам цельный архитектурный ансамбль уже с середины 30-х гг. стал утрачивать свой органичный облик, не говоря уже о военной разрухе и послевоенных годах, когда страна в силу идеологии стала возвращаться к классическим канонам эстетики. В начале же нового века второй квартал и вовсе растворился во всяческих современных постройках, пристройках и вывесках. Поэтому увидеть эти дома по-настоящему и проникнуться строгой красотой того, что сохранилось, можно, лишь гуляя по улицам Соцгорода в сопровождении знатока.
спроектировала Ольга Яфа - один из передовых
зодчих своего времени
По кварталам, которые особенно впечатляют приезжих из населенных пунктов с классической европейской застройкой, проводят экскурсии сотрудники галереи Lenin. А тематические выставки здесь помогает организовывать архитектор Елена Кузьменко, специалист по истории Соцгорода. Елена Алексеевна 10 лет работала главным инспектором по охране памятников архитектуры и градостроительства в управлении архитектуры и градостроительства Запорожья и уже два десятилетия по крупицам собирает сведения об этом объекте из авторитетных источников: перелопачивает архивные документы, хранящиеся в Санкт-Петербурге, откуда архитектор родом, вылавливает упоминания о грандиозной запорожской стройке и ее фотографии.
Работой своих далеких по времени коллег, за краткий миг в истории преобразивших глубоко провинциальный город и попытавшихся внедрить новую, коллективистскую, культуру общественных отношений, Кузьменко восхищается и гордится. Реконструируя в своем воображении атмосферу былых времен, такое отношение к представителям архитектуры охотно разделяешь. Только представить: молодые, полные сил и идей люди с хорошим столичным образованием едут за тысячу километров поднимать архитектурную целину — в места, где начались великие индустриальные стройки. Причем зодчим предоставлялась полная свобода действий, возможность развернуться на национализированном пространстве. Идеи нового стиля витали в воздухе во всем мире, однако аналогичных условий для практики по определению не могло быть за границей, где творили свои апологеты конструктивизма — такие как всемирно известный ныне архитектор и художник Ле Корбюзье.
Из бараков — в светлое будущее
«Единица! — Кому она нужна!» — эта строчка Владимира Маяковского емко отражает принцип, по которому пытались переплавить советское общество в конце 20-х — начале 30-х гг., обеспечив всем гражданам максимальное равноправие, в том числе в быту. В промышленных районах, куда в поисках лучшей жизни ринулись тысячи людей из деревень, сначала стандартным жильем были обычные землянки и оборудованные минимальными удобствами бараки-бунгало, ряды которых составляли целые поселки. Два десятка таких поселков возникли и в Запорожье, на Днепрострое — в месте строительства Днепровской гидроэлектростанции и в прилегающих районах.
Почти все бараки давным-давно снесены с лица земли, на этой территории построены новые дома, однако в народной памяти некоторые топонимы, такие как шестой поселок, сохраняются до сих пор — с него начали возведение того самого Большого Запорожья. Вообще в СССР тогда одномоментно построили минимум 19 соцгородов — в Сибири, на Урале, в Поволжье. Несколько украинских сконцентрировались в Приднепровье. Соцгород Запорожья занимает среди них особое место.
— Желание архитекторов с комфортом расселить «людей будущего», носителей коллективистской психологии, лояльных к своим соседям, привело к возникновению революционных идей в строительстве, — комментирует Елена Кузьменко. — Однако архитектурная молодежь осмыслила и опыт предыдущих поколений, обратившись к принятым на тот момент стандартам. В начале XX в. обычным жильем для людей со средним достатком считались многоквартирные доходные дома, т. е. здания, в которых все комнаты сдавались в аренду. С учетом такой схемы заселения начали проектировать и запорожский Cоцгород. Однако впервые в истории авторы проекта замыслили компактное проживание сограждан с тем, чтобы сэкономить расход воды и электричества, рационализировать перемещение горожан на рабочее место и обратно, не строя «лишних» дорог. Кроме того, были впервые прописаны социальные нормы: сколько на определенной территории должно располагаться школ, детских садов, спортплощадок, магазинов, поликлиник, культурно-развлекательных и других общественных учреждений.
Кстати, бытовой культуре тогда придавали большое значение. Это хорошо заметно на архивных фотографиях: аллея Энтузиастов (нынешний проспект Металлургов) — главная улица Cоцгорода, она же прогулочная зона — радует глаз аккуратностью, зеленью деревьев, газонов и наличием столь необходимой вещи, как общественный туалет. Его здание, как ни странно это звучит, выглядело вполне эстетично и хорошо смотрелось в урбанистическом пейзаже. В качестве «лирического» отступления сообщим, что этот объект, действовавший по прямому назначению десятки (!) лет и который в начале своей карьеры проектировал Георгий Орлов, впоследствии академик, председатель Союза архитекторов СССР и прославленный в мире зодчий, в начале 2000-х годов снесли с лица земли. На том месте водрузили безликую пирамидальную стелу с металлическими нашлепками — образцами продукции запорожских заводов. К сожалению, краеведы и другие понимающие люди не смогли отстоять важный архитектурный элемент городской среды.
Квартал № 2. Идейный
Но вернемся к кварталу № 2, ограниченному проспектом Металлургов, улицами Рекордной, 40 лет Советской Украины, Добролюбова. Ориентиры — рынок Соцгорода и Дворец культуры комбината «Запорожсталь», он же ДК Металлургов, он же в 30-е гг. — клуб-столовая.
— Когда запорожский квартал только проектировался, в Москве вовсю радикально экспериментировали с жилищным строительством — сооружали дома-коммуны, соответствующие духу времени. Такой дом представлял собой жилой корпус с длинным коридором, по обе стороны — отдельные комнаты для супружеских пар, — продолжает Елена Кузьменко. — Поскольку всю личную энергию граждане должны были расходовать на труд во благо государства, бытовые хлопоты переложили на подразделения, которые работали в этом же доме. Питались жильцы дома-коммуны в столовой, со своими детьми общались только по выходным, поскольку воспитательную функцию взяли на себя педагоги. Форма организации жизни напоминала утопические проекты и порой противоречила здравому смыслу.
В Запорожье учли достижения и промахи московских коллег, до крайностей не дошло. Зато здесь построили целый квартал-коммуну, включающий дом-коммуну, четыре дома с обобществленным бытом и благоустроенное общежитие — гостиницу для иностранных инженеров-консультантов, ведь заграничных спецов, приглашенных на строительство Днепрогэса и заводов, в городе было достаточно.
1923-1924 гг.
Доминантой в этом новаторском ансамбле был дом-коммуна, состоящий из двух трехэтажных жилых корпусов, клуба-столовой, зданий яслей и детского сада, со спортивными площадками во дворе. На первом этаже в каждой секции находились большие комнаты общего пользования, еду готовили в двух общих кухнях, предусмотренных на каждом этаже. Корпуса соединялись между собой и с клубом-столовой утепленными переходами.
Примечательно, что все авторы уникального квартала — приезжие из Москвы архитекторы — учились у знаменитой троицы братьев Весниных, высокопрофессиональных зодчих, увлекшихся идеями конструктивизма одними из первых в Европе. Так, жилую часть дома спроектировал Константин Князев, молодой выпускник МВТУ, ученик Леонида Веснина, а здание клуба-столовой — Сергей Маслих, воспитанник Виктора Веснина.
Клубу-столовой придавали важное социально-коммуникативное значение. Проще говоря, активисты новой жизни предвидели, что здесь будут завязывать неформальные контакты и приобщаться к духовным ценностям участники глобальной запорожской стройки, съехавшиеся со всего СССР. Для многих посещение клуба действительно оказалось прорывом в невиданную ими доселе цивилизацию. На первом этаже здания рабочие и ИТРовцы обедали, на второй этаж поднимались, чтобы почитать книги в библиотеке, посмотреть театральные постановки или пролетарскую кинохронику. Кстати, на первых порах спектакли ставили на украинском языке — из уважения к национальной культуре и чтобы приезжие учились на нем говорить. Вывески в городе также писали на украинском — на архивной фотографии здания клуба четко просматривается надпись «Кафе-їдальня».
1928-1933 гг.
Сейчас здание, прообразом которого явился клуб-столовая, служит примерно для тех же целей, что и 80 лет назад. В концертном зале на втором этаже часто играют джазовые музыканты и устраиваются всяческие собрания, на первом в творческих студиях занимаются дети и взрослые. Дворец культуры выглядит добротным и нарядным. Правда, от первоначального варианта дома мало что осталось. Особенно жаль застроенную террасу с колоннадой, которые придавали зданию современный, легкий, воздушный вид.
Ясли и детский сад дома-коммуны авторы проекта предусмотрительно расположили во дворе, чтобы детям не приходилось далеко ходить, а главное — пересекать автомагистраль. Учитывая, что в начале 30-х машины на улицах Запорожья появлялись крайне редко, такая забота о безопасности малышей выглядит трогательной.
Четыре дома, которые официально так и назывались — дома с обобществленным бытом, с общими душевыми и туалетами, — создала Ольга Яфа, ученица Леонида Веснина, также выпускница МВТУ. Крайние здания этого ряда строители отделали снаружи армянским туфом — камнем грубой фактуры темно-розового цвета. Такими же плитами облицовано здание машинного зала Днепрогэса, изображение которого растиражировано на открыточных видах Запорожья. В солнечные дни туф выглядит особо эффектно. На одном из домов отделка сохранилась, и по ней до сих пор можно узнать творческий почерк молодого архитектора — как и по скругленным объемам лестничных клеток, узким вытянутым окнам-»градусникам». Два центральных дома были оштукатурены и окрашены в белый цвет: «белая архитектура» давала эффект контраста.
Усилия создателей запорожского Соцгорода оценило международное сообщество: в 1937 г. проект архитектурного комплекса отметили золотой медалью на Всемирной выставке искусств и техники в Париже, в 1939-м — на аналогичной выставке в Нью-Йорке. Об этом наслышаны многие запорожцы. К сожалению, документов, подтверждающих факт награждения, в Запорожье не сохранилось, есть только опосредованные упоминания об этом приятном событии — в книгах, газетных статьях, да и в устных легендах XX в. Тем не менее многие местные жители чувствуют свою причастность к новейшему городскому авангарду.
Конструктивизм — авангардистское направление в архитектуре, изобразительном искусстве, фотографии, моде, получившее развитие в Советском Союзе в 1920-х — первой половине 1930-х гг. Отличительные особенности — лаконичность форм, строгая геометрия, в архитектуре — отсутствие вычурности и украшательств, присущих стилям предыдущих эпох. Возник как сугубо городской и был связан с бурной индустриализацией жизни. Градостроители, воплощающие конструктивизм в своих зданиях, стремились сделать их максимально функциональными.
В середине 30-х гг. конструктивизм в СССР был подвергнут резкой критике за «формализм» и практически исчез из последующей архитектурной практики. Однако его проверенные временем идеи живут до сих пор, вдохновляя архитекторов и дизайнеров, и, будучи грамотно реализованными, продолжают служить обществу. Например, в начале XXI в. возник термин «скандинавский конструктивизм». Здания в этом стиле характеризуются обилием простора и солнечного света внутри, простотой и естественностью форм.
Еженедельник
