22.12.2006

«Душа его христианская...»

Станислав МИНАКОВ

Жуков как сын церкви

2 декабря исполнилось 110 лет со дня рождения выдающегося полководца Великой Отечественной войны Георгия Константиновича Жукова, память о котором чтут и в Украине.

О нем до сих пор спорят. Одни, как, например, американский военный историк Мартин Кайден, считают его выдающимся военачальником: «Жуков был полководцем полководцев в ведении войны массовыми армиями двадцатого столетия. Он нанес немцам больше потерь, чем любой другой военачальник. Он был чудо-маршалом. Перед нами военный гений».

Другие утверждают, что военные операции Жукова часто сопровождались неоправданно большими потерями собственных войск, отмечают его тяжелый характер.

Оставим критические суждения о военных и человеческих деяниях знаменитого маршала суду истории, а паче того — Суду Небесному. Предлагаем небольшой очерк, подготовленный по материалам книги воспоминаний «Маршал Жуков. Сокровенная жизнь души», написанной младшей дочерью героя нашего Отечества М. Г.Жуковой.

Г. К.Жуков родился 19 ноября по старому стилю (2 декабря по новому) 1896 г. в деревне Стрелковка (Стрелковщина, так он иногда по-старому называл ее) Малоярославецкого уезда Угодско-Заводской волости Калужской губернии в семье крестьян Константина Артемьевича и Устиньи Артемьевны Жуковых. У них было трое детей — кроме Георгия, дочь Мария 1894 г. рождения и сын Алексей 1899 г. рождения, умерший в младенчестве. Устинья Артемьевна, в девичестве Пилихина, была родом из крестьян деревни Черная Грязь, что недалеко от Стрелковки. Как и многие местные женщины, она занималась извозом, была физически сильным человеком, перетаскивала пятипудовые мешки, унаследовав силу от своего отца, который, как вспоминали очевидцы, мог поднять лошадь, а также валил сам дубы для постройки дома и клал их на сани.

Константин Артемьевич был подкидышем, его взяла в младенчестве из воспитательного дома, который находился в Москве (сейчас там располагается Академия ракетных войск стратегического назначения им. Петра Великого, до недавнего прошлого носившая имя Дзержинского), вдова Аннушка Жукова. От нее и пошла фамилия. Ни он сам, ни впоследствии Георгий Константинович ничего не узнали о своей родословной.

Он выучился сапожному делу и по традиции, как многие мужчины тех мест, уходил в Москву подрабатывать этим ремеслом. В 1892 г., примерно в 41 год, как значилось в церковной записи о венчании (точный возраст неизвестен), Константин Артемьевич обвенчался с Устиньей, которой тогда исполнилось 26 лет, у обоих это был второй брак по причине вдовства.

Венчал их священник Василий Всесвятский. Он же и крестил младенца Георгия на следующий день после появления на свет (таков был обычай из-за высокой смертности новорожденных). Наречен младенец был в честь святого полководца-великомученика Георгия Победоносца, мужественного воина, принявшего мучения и смерть за исповедание веры Христовой.

С малых лет Жуков воспринял талант русских крестьян — гостеприимство, милосердие к ближним — христианские черты, проявлявшиеся в нем органично. До конца жизни он оказывал помощь нуждавшимся, причем не любил об этом говорить.

Близкие помнят, как он заботился о людях, непременно спрашивая, накормили ли водителя, распоряжался отдать свои новые полуботинки сыну ухаживавшей за ним медсестры, помогал получить квартиру или провести телефон. Но никто никогда не слышал от него рассказов о его благодеяниях. Ему была свойственна какая-то природная скромность.

Никто не видел в нем заносчивости, чванства, барства, что часто бывает с людьми, достигшими каких-то высот. Всегда он был прост, доброжелателен и доступен. Вот типичный его оборот: «Мне пришлось быть непосредственным участником многих наступательных операций Великой Отечественной войны». Так написал о себе человек, которого в народе называют спасителем Отечества.

Военный историк Н.Светлишин хранит в памяти эпизоды, когда маршал Жуков ел из одного котелка кашу с солдатом-артиллеристом.

В Костроме живет ветеран войны Василий Иванович Сорокин, который так вспоминал встречу кандидата в депутаты Верховного Совета СССР Маршала Советского Союза Г.К.Жукова со своими избирателями, воинами одной артиллерийской части в Германии в январе 1946 г.:

«Я не помню содержания речи Георгия Константиновича, но сейчас хорошо вижу безмолвный, полный внимания строй. Солдаты ловили каждое слово полководца, смотрели на него до жадности влюбленными глазами. И не успели объявить об окончании встречи, как Георгия Константиновича тут же «взяли в окружение, в плен». Защелкали фотоаппараты, каждому хотелось быть поближе к маршалу, попасть в объектив и запечатлеть себя на память.

Некоторые при съемке даже обнимали его, а он стоял, невысокий, коренастый, в маршальской полевой форме, смеясь, шутил, острил и просил: «Выпустите меня, пожалуйста!» На это уже не строй, а толпа отвечала возгласами «ура!» и бурей аплодисментов. Все попытки офицеров построить и увести солдат успеха не имели. Все были приятно возбуждены, взволнованны и простительно недисциплинированны. Такой неподдельной, искренней любви и преданности больше мне видеть не пришлось. Я тогда со всей ясностью ощутил, что значит Жуков для народа».

Сегодня ведутся споры о верующей душе Жукова. В силу духовного целомудрия, а также осторожности он этой темы ни с кем не обсуждал. Но Казанскую икону Божией Матери, по свидетельству архимандрита Иоанна (Крестьянкина), с собой по фронтам возил.

Душа человека — великая тайна, к которой окружающие могут только лишь прикоснуться. Духовная жизнь сокрыта от глаз людских. Тем более жизнь людей, отличившихся великими земными деяниями, жизнь полководцев.

«Я скоро умру, но с того света буду наблюдать за тобой и в трудную минуту приду», — сказал он 16-летней дочери, оставшейся без матери, за год до своей смерти.

Много лет пришлось дочери осмысливать эти слова. По ее признанию, они оказались самым важным для нее, что оставил отец после себя. Этими словами он посеял в ней веру в вечную жизнь души и в невидимую связь нашего мира с миром загробным, в помощь усопших родным, в их молитвы о живых. В предсмертных словах не было сомнения, они были сказаны кротко, спокойно, но и со знанием и силой. Это и есть, по всему, главное свидетельство его веры.

В Киеве есть чудотворная Гербовецкая икона Божией Матери, которую маршал Жуков отбил у фашистов.

Священник из села Омелец Брестской области в письме к Жукову, поздравляя его с победой, пожаловался, что все колокола с церкви были увезены оккупантами. Вскоре от маршала пришла посылка весом в тонну — три колокола! Такого благовеста еще не слышала округа! Колокола висят там и по сей день. А прихожане хранят письмо полководца.

Один офицер заметил дочери Жукова: «Мне кажется, что вашего отца можно рассматривать только с православных позиций, иначе ничего в нем не поймешь».

Не случайно в народе живут такие истории. Дело было под Сталинградом, в разгар немецкого наступления со стороны Дона. Расисты вышли уже к Волге. В Москву пошли тревожные телеграммы: «Стоим, но не уверены, что удержим. Просим помощи». Сталин вызвал с Западного фронта Жукова. Тот ознакомился с обстановкой, донесениями штабов и предложил Ставке свой план: организовать отвлекающий удар по противнику с северной, степной стороны. Немцы вынуждены будут отбиваться, перебросят часть сил, сосредоточенных для штурма города, и сталинградцы успеют подготовиться к обороне.

Прилетел Жуков в сталинградские степи, в боевые порядки одного стрелкового полка. И увидел на бруствере солдатской траншеи, на позиции пулеметного расчета иконку. Солдаты в траншее готовились к бою, а Пресвятая Богородица смотрела на них с иконы, прилаженной к горке глинистой земли. Командир полка, командир дивизии принялись извиняться — мол, недоглядели. Замполит кинулся к брустверу. Жуков взглянул на них, махнул рукой, как делают, когда человеку бесполезно что-то говорить: «Эх, вы...»

И пошел к солдатам, узнал, что сержант с женой, оба воронежские из деревни Тимонинской, перед войной иконку в церкви освятили... Жуков пожал ему руку. А в ноябре перед началом победного контрнаступления, когда землю сотряс первый залп мощной артподготовки, негромко сказал: «Ну, с Богом...»

«В руке Господа власть над землею, и человека потребного Он вовремя воздвигнет на ней» (Сирах, 10, 4). В одной из своих проповедей архимандрит Кирилл говорит: «Надо отдать должное руководству страны, которое воздвигло такого гениального полководца, как Жуков. В прежние времена Господь воздвигал для России Суворова, Кутузова. В наше время Георгий Жуков — это была милость Божия. Мы обязаны ему спасением».

...Примечательно, что Пасха 1945 г. пришлась на 6 мая, праздник великомученика Георгия Победоносца.

Жуков делил людей на искренних и неискренних, которые себе на уме. Сам же никогда не кривил душой, ему всегда было присуще обостренное чувство справедливости. Будучи в Свердловске командующим Уральским военным округом, он побывал в Ипатьевском доме. О том, что на самом деле творилось в его душе, можно понять по эпизоду, происшедшему позднее. О нем рассказали старожилы во время поездки Марии Жуковой на Урал.

Однажды на каком-то торжественном собрании к Жукову протиснулся подвыпивший старый большевик Ермаков. Представляясь, объявил, что он тот самый Ермаков, который участвовал в расстреле царской семьи, и протянул руку для пожатия. Он ожидал привычной реакции — удивления, расспросов, восторга. Но маршал повел себя по-другому, чего Ермаков никак не ожидал. Он сказал, по-жуковски твердо выговаривая слова: «Палачам руки не подаю».

В 100-летие со дня рождения Жукова, 2декабря 1996 г., на Красной площади у Кремлевской стены, места захоронения маршала, впервые за все годы существования кремлевского погоста была отслужена панихида.

И если в 1974 г. в день погребения звучали тягостные звуки похоронного марша, то в 1996-м над Красной площадью разнеслись светлые, рождающие надежду песнопения: «Об упокоении души усопшего раба Божия, ныне поминаемого воина Георгия, и еже проститися ему всякие прегрешения, вольныя и невольныя... Господи, помилуй!» На панихиде присутствовало немного родных и близких маршала, но то была, наверное, первая молитва у Кремлевской стены за десятки лет и первые свечи в земле Кремлевского кладбища.

Позже архимандрит Тихон (Шевкунов), наместник Сретенского монастыря в Москве, сказал: «Георгий Константинович Жуков действительно великий человек, без которого судьба нашей страны и каждого из нас была бы другой. Его можно назвать последним истинным русским генералом. Потом были люди в военной форме, были, конечно, и генералы, но это — последний, который делал то, чего ждали от него Бог, народ и его совесть.

Именно в этот день я хочу пожелать, чтобы в России появился еще один такой человек, хотя бы один. Как он нужен нам сейчас! Верую и надеюсь, что по молитвам Церкви и бесчисленного множества молитвенников за его душу Господь упокоит душу воина Георгия в Небесном Царствии. И он сам будет молиться за нас и за наше Отечество, как могут это делать люди, сподобившиеся быть при жизни сотрудниками Божиими, а именно таким был и человек, которого мы сегодня поминаем. Вечная ему память!»



Станислав МИНАКОВ
Данная статья вышла в выпуске №51 (347) 22 - 28 декабря 2006 г.
0




НОВОСТИ ДНЯ


ПРИСОЕДИНЯЙТЕСЬ!